just_try (am1975) wrote,
just_try
am1975

Шелкопряд. Глава 30

Друзья, ну вот вы и дочитываете "Шелкопряд". Последняя глава. Я благодарна всем, кто терпеливо ждал субботы, чтобы прочитать новые главы. Благодарна за ваши комментарии. Надеюсь, вам было как минимум нескучно. А если кому-то удалось благодаря моей книге пересмотреть какие-то свои взгляды, задуматься об отношениях или просто отвлечься от проблем, то моя цель выполнена. Спасибо всем, кто читал. Ваша А.

Глава 30

Так, надо срочно порезать салат. Где у нас помидоры? А лук? Я открыла холодильник и выгрузила все имеющиеся овощи. Перец желтый. Подойдет. Руккола еще есть. Отлично. Теперь все это мелко покрошить и придумать соус. Где же, где же эта большая зеленая миска? У сеньоры Розы вся посуда расставлена по цветам. Слева на полке — изумрудный фаянсовый сервиз. Дальше — несколько супниц цвета верблюжьей шерсти. Затем — нежно-голубые тарелки и десертные блюдца. Ага, вот и она. Теперь нужно взять разделочную доску, и за дело. Самое время — на ночь глядя заняться готовкой. Только бы не разговаривать с Эриком.

Муж с интересом наблюдал за моими манипуляциями. А потом — я как раз сражалась с луком, слезы из глаз и в носу щиплет — с выражением прочитал вслух. «Кейт, не казни себя. Я завтра утром улетаю. Будь счастлива. Марк».
Я фурией подскочила к нему, вырвала из рук телефон.
— Тебе никто не говорил, что читать чужие письма неприлично?
Эрик добродушно кивнул и лениво потянулся.
— Конечно, дорогая. Это вообще моветон. Есть такое слово по-русски? Или как-то по-другому звучит?
— Эрик!
— Положи, пожалуйста, нож. — Он насмешливо показал подбородком на сверкающее лезвие в моих руках. — Или нет, давай-ка его мне. Негоже нервной барышне ножом размахивать.

Я медленно положила нож на стол. Дурашливо покрутила обеими руками. Безоружная я. Не боись. Внутри все клокотало. Зачем он так? Понятно, что я его замучила своими выходками, беспочвенными подозрениями и ревностью. Понятно, что в последнее время его жена была невыносимой. Но ведь в этом же есть и его вина тоже, нет? Объяснил бы мне все с самого начала и все. А сейчас как выкручиваться? Он уже увидел смс. И что теперь, придумывать историю о внезапно свалившемся на меня родственнике из Новой Гвинеи, который решил навестить меня на Тенерифе? Эрик же не идиот. Теперь он меня точно пошлет подальше. И будет прав.

Доигралась, дура сладострастная. Так тебе и надо! Ты уничтожила все. Камня на камне не осталось. Сама, вот этими вот ручками, которыми ты только что нервно шинковала овощи. Хозяюшку изображала. Теперь не для кого будет.
— Я думаю, тебе стоит с ним встретиться. — Эрик задумчиво жевал кусочек сладкого перца, выхваченный из той горсти овощей, которые я приготовила для своей кулинарной терапии. — Порядочные женщины так не поступают.
Почему-то запершило в горле, и совершенно пропал голос. Надо что-то ответить, а не могу. И в голове какая-то звенящая пустота. Эрик все знает. А может, и с самого начала знал. И молчал? И позволил мне встретиться с любовником? Нет, чушь. А что тогда? Издевается? Злорадствует и предвкушает, с каким садистским удовольствием будет выставлять меня из дома?

Давай, Катюха. Скоро ты уже будешь не мадам Лихтман. Станешь разведенкой. А дальше только лекции допоздна — чтобы не возвращаться в съемную квартирку, одинокие вечера с бокалом вина и мерцающим до ночи телевизором, вылазки в бары с единственным намерением — подцепить хоть какого-нибудь мужичка. Случайный редкий секс — как подачка на паперти, и смазанный поцелуй в щеку по утрам. Я позвоню, увидимся. И ты податливо жмешься к чужим рукам и по-собачьи заглядываешь в глаза. Правда, придешь еще? Одной холодно очень. Зябко, и лихорадка на губе...

— Катя, ты меня слышишь? — Эрик тряс меня за плечо, причем, видимо, уже давно. — Пойдем прогуляемся. Я уже сказал Цое, чтобы она последила за детьми. Они сами спать лягут.
— Когда ты успел?
— Пока ты строила планы мести за то, что я прочитал твои письма, — засмеялся муж. — Накинь только что-нибудь. Там прохладно.

Я двигалась как в полусне. Сбегала наверх, захватила кофту, заглянула к детям. Уставшие после такого насыщенного дня, они были заняты своими делами. Наскоро поцеловав их и наказав слушаться Зою, я сбежала вниз. Эрик задумчиво стругал оставшиеся овощи. Увидев меня, ссыпал все в миску и залил оливковым маслом.
— Ребятам останется только посолить, и можно кушать. Хотя им, по-моему, сегодня не до еды. Ну что, ты готова?
— Да, пошли.

Я опасливо поглядывала на него и совершенно не знала, чего ожидать. Его холодноватое, подчеркнутое спокойствие пугало больше, чем крики. Если бы он орал на меня, топал ногами, дал пощечину, в конце концов — это было бы по крайней мере понятно. И я бы это приняла. Если бы он назвал меня шлюхой — хотя нет, Эрик бы обязательно сказал «падшая женщина», — я бы поняла. Если бы он потребовал от меня хоть каких-то объяснений... Но он просто шел по улице, что-то насвистывая себе под нос и, похоже, совсем не собирался со мной разговаривать.

Я держала его под руку, пытаясь подстроиться под ритм его шагов, и тоже молчала. На улице было очень свежо. С океана дул пронизывающий ветер. Пальмы раскачивало из стороны в сторону, редкие прохожие спешили по домам в тепло.
Канарские ночи напоминают огромных экзотических бабочек с иссиня-черными бархатными крыльями. Они садятся тебе на плечо, опутывают тебя нежным кружевом и закрывают собой солнце. Только что было светло, и небесная лазурь отражалась в отполированных до зеркального блеска боках рыжеватых скал, и вдруг — как темное покрывало сверху набросили. В одно мгновение. Второй год сюда приезжаю и никак не могу привыкнуть к моментальному переходу от света к тьме, от радости к печали... Моя сторона теперь — темная. Моя ткань — мерцающий черный бархат. А мой удел — вымаливать прощение...

— Эрик, можно я тебе попробую все объяснить? — не выдержала я.
Мы уже вышли за пределы нашей деревушки и не спеша брели по достаточно широкой, плохо освещенной дороге вдоль океана. Интересно... Сколько гуляла вокруг, а никогда здесь не была.
— Кейт, к чему эти объяснения?
— К тому, что... Эрик, скажи, ты все знал? Про... про того, кто написал смс.
— Конечно.
— Давно?
— Кейт, я ж не идиот.

Фонари становились все реже и наконец совсем закончились. А дорога, пыльной лентой бегущая вдоль океана, вильнула и уперлась в грунтовку, проложенную между скал. Судя по всему, это была единственная возможность добраться до соседней деревни.
— Куда мы идем?
— Катя, мы гуляем. Мы с тобой последнее время практически не общались. Не бывали наедине. Давай просто наслаждаться друг другом.

Его голос звучал очень странно. Как из колодца. И совершенно спокойно. Он не собирался выяснять со мной отношения. И объяснять что-то тоже не собирался.
Мы шли практически на ощупь. Совершенно непонятно, куда и зачем. Надо бы повернуть к дому. Но Эрик упрямо вел меня куда-то вперед, скалы сжимали с двух сторон, а огни нашей деревушки за спиной становились все дальше и дальше, пока совсем не пропали.
Он на минуточку остановился, чтобы завязать шнурок. В лунном свете его уши почему-то казались прозрачными. Такими трогательными, совсем детскими. И переход от волос к шее был словно прорисован черной тушью. Почему я никогда не замечала, какая шея у моего мужа?

Так вот, наверное, и сходят с ума. Тебе только что сказали, что о твоих выходках все было известно давным-давно. А ты думаешь о его шее и ушах. И о том, что спустя двенадцать лет совместной жизни еще способна находить что-то новое в любимом человеке и чему-то удивляться.
— Как давно? Я хочу знать, Эрик, мне это важно. Я признаю, что безумно виновата перед тобой, и понимаю, что ты меня, наверное, не простишь. Но мне очень-очень важно понять...
Эрик, управившись наконец со шнурками, выпрямился и дотронулся рукой до моей щеки.

— Знаешь, я когда понял, что у тебя мужчина появился, думал, сойду с ума. Не мог я представить себе, что ты... с кем-то... решил, приедем в Канаду, и все. Я отпущу тебя на все четыре стороны. А потом подумал... Кейт, мы с тобой оба виноваты. Если бы я... был к тебе более внимательным, тебе бы не пришло в голову... — он судорожно сглотнул. И мне показалось, что его голос дрогнул: — встречаться с кем-то...
— Почему же ты меня не остановил?

— А что бы это дало? Ты сама должна была... принять решение. Надеюсь, ты его приняла.
В этом месте я не выдержала и разрыдалась. Эрик неловко успокаивал меня, шептал на ухо какие-то нежности, почему-то на французском, а я все никак не могла успокоиться. Мне казалось, что с этими слезами выходит все то, что накопилось за последние полгода, весь негатив, вся моя боль, все обиды.
Наконец я немного пришла в себя. Мы стояли прямо на дороге, обнявшись, тесно прижавшись друг к другу. Слева — скалы, справа — скалы. Давящая темень, только какое-то стрекотание наверху. Мыши, что ли, летучие? Да нет, откуда здесь мыши. Или это у меня уже слуховые галлюцинации?

— Пошли отсюда?
— Да, надо поворачивать. Я совершенно не знаю, куда ведет эта дорога и что там дальше... — Эрик достал из кармана мобильный телефон, включил подсветку. — Слушай, надо немедленно идти домой. Там дети. И Цое с Полом заждались, наверное. Идем, милая.
В темноте его глаз совсем не видно. Но мне казалось, что именно сейчас я чувствую его как никогда в жизни.
— Эрик, почему с нами это все произошло? — Я взяла его за руку, как маленькая, как папу в детстве, и прижалась к его плечу. — В какой момент все пошло не так?
— Я не знаю. Думаю, просто в какой-то момент мы устали.
— От чего? Друг от друга?

Эрик усмехнулся.
— Такое бывает. Пары устают друг от друга. Я был занят своей карьерой, статьями, книгой. Тебе, наверное, казалось, что я тебя разлюбил, и ты заскучала. А потом... Потом оно просто набирало скорость. Как ловушка. В горах снег падает, и получается ловушка.
— Лавина? Ты имел в виду лавину?
— Да. Ее. Надо больше заниматься русским языком. Но ты же мне поможешь?
Я достала сигареты. Машинально протянула ему одну. Забыла, что рядом со мной не Зойка. И он взял. Щелкнул зажигалкой, прикурил, отдал мне зажженную сигарету и забрал мою. Прикурил, затянулся, закашлялся.

— Ты же не куришь! Ты же ненавидишь табачный дым!
— Я люблю тебя. А ты любишь курить. Ну что же мне с тобой делать?
— Эрик, ты простишь меня? Мою измену? Я ненавижу себя за то, что сделала. За то, что подозревала тебя, за то, что решила тебе отомстить, за все. Хочется содрать с себя кожу. Выстирать, вывернуть наизнанку. Ты простишь меня?
Меня снова трясло. Голос дрожал, и я запиналась как нерадивый ученик, которого внезапно вызвали к доске. Муж молчал. Мы давно повернули в обратную сторону, и шли как школьники, крепко взявшись за руки, в кромешной темноте, между этих скал. Почему он молчит?

— Эрик!
— Что такое наизнанку?
— Что?!
— Что это — наизнанку?
— Это все, что ты мне хочешь сказать?
— Я не знаю значения этого слова. Что такое наизнанку?
Я остановилась, забрала у него из рук недокуренную сигарету, которую он держал неумело, двумя пальцами, за самый кончик. Швырнула на дорогу.

— А моя измена? А Марк?
— Да при чем тут Марк? Есть ты, есть я, есть дети. А Марк... Посмотри на Цое с Полом. Им сейчас сложнее. Так что все же такое наизнанку?
Что-то очень тяжелое, темное оторвалось от сердца и полетело вниз. И отпустило. Как-то сразу. Оказывается, так бывает. Камень с души упал. Никто ведь не знает, где она, душа. А она где-то в районе сердца. Там жмет, там жжет и давит. А потом отпускает.
Остаток дороги мы прошли в молчании. Нет, вру. Я, все еще боясь поверить своему счастью, коротко рассказала ему о шелкопряде. Он, по-моему, не все понял. Много переспрашивал. И в конце концов мы перешли на английский.

Уже отпирая дверь, Эрик повернулся ко мне и пробормотал.
— Наверное, так и должно было случиться. Чтобы родилась бабочка, нужно пробить кокон. А он у каждого свой.
Дома все давно спали. Мы не стали никого будить, на цыпочках прокрались в спальню и... я не умею такое описывать. Но на этот раз все было как надо. Как в юности, как много лет назад. Как будто мы впервые открывали друг друга.
Уставшие, зачем-то сползли ночью вниз и полезли в холодильник. Напал дикий голод. Первое, что бросилось в глаза — свежий инжир. Целая упаковка инжира. Мы уселись на пол, разорвали целлофан и начали остервенело поедать спелые плоды. По губам тек бурый сок. А мякоть была сочного, темно-рубинового цвета.

— Ты похожа на него. — Муж притянунул меня к себе, положил мою голову к себе на колени. Руки его были липкими и очень горячими.
— На кого?
— На инжир. Это самый сексуальный фрукт. Сверху холодный, как коробочка запечатанная. Но посмотри на его внутренности. Квинтэссенция женственности.
По телу снова пробежал знакомый озноб. И прежде чем я успела спросить, откуда он знает такое сложное слово «квинтэссенция», он рывком вскочил и потянул меня наверх, в спальню, с такой силой, что чуть не вывихнул плечо...

А утром меня разбудил телефонный звонок. Эрик еще спал, широко раскинувшись на кровати и высунув ноги из-под легкого одеяла.
— Это сеньора Лихтман? — приятный мужской голос обращался ко мне по-английски с сильным испанским акцентом. — Вас беспокоят из отеля, по поручению...
Я вскочила на кровати, испуганно озираясь. Только этого сейчас не хватало.

— Вам просили передать.. Сеньор не смог до вас дозвониться и уехал в аэропорт. У него утренний рейс. Просили сказать, чтобы вы не беспокоились и были счастливы.
— А еще? Что еще он просил передать?
— Больше ничего, сеньора. Сожалею. Он сказал, чтобы вы берегли семью. И что у вас все будет хорошо.
Я поблагодарила звонившего, забралась под одеяло, прижалась к теплому боку мужа. Было очень сладко и невыносимо больно одновременно. Так бывает, оказывается. Сладко от того, что Эрик со мной, что он все понял и простил меня. И горько от своего поступка по отношению к Марку.

Эрик завозился во сне. Что-то пробормотал.
Я аккуратно укрыла его и попыталась встать, но он поймал мою руку.
— Катя! Не переживай. Значит, так будет лучше для всех.
Я села на кровати, подтянула коленки к груди, посмотрела на мужа.
Он так и лежал с закрытыми глазами и даже не думал поворачиваться ко мне. Типичный Эрик. Муж мой Эрик. Родной, единственный Эрик.

— Катя?
— Что?
— Запишешь мне в тетрадку это слово? Шелкопряд? Надо расширять словарный запас. А то совсем разленился в отпуске...

-------------

Книгу целиком можно купить на "Амазоне" как в бумажном так и в электронном виде
Tags: Шелкопряд - главы
Subscribe

Posts from This Journal “Шелкопряд - главы” Tag

  • Шелкопряд. Глава 29

    Глава 29 — Вы извините нас. — Марица теребила подол своего сарафана, пальцы нервно собирали и снова расправляли ткань, а голос слегка дрожал. — Мы…

  • Шелкопряд . Глава 28

    Глава 28 — Пол, Пол, откуда ты тут? — сверху, из своей комнаты, с визгом несся Алекс, услышавший голоса. Выскочив в сад, он бросился к Полу, широко…

  • Шелкопряд. Глава 27

    Глава 27 Я высыпала на кровать остальные фотографии из конверта. Да, это действительно пленка из той испанской поездки Эрика. Коллеги-филологи,…

  • Шелкопряд. Глава 26

    Глава 26 В этот момент раздался звонок в дверь. Зойка открыла, и на пороге появились Сафар с Маликшером. — Зоя, простите за беспокойство. —…

  • Шелкопряд. Глава 25

    Глава 25 Наверное, в эротических фильмах все должно выглядеть по-другому. Он открывает дверь гостиничного номера, она тянет его к себе, трется…

  • Шелкопряд. Глава 24

    Глава 24 — Я никому ничего не рассказывала, — с раздражением бросила Марица, — Эрик, я устала, если честно, от всей этой истории. Твоя супруга…

  • Шелкопряд. Глава 23

    Глава 23 До дома мы добежали за десять минут. Когда я потом прокручивала в голове эти события, никак не могла понять, как нам удалось добраться так…

  • Шелкопряд. Глава 22

    Глава 22 Следующие несколько дней прошли тихо и незаметно. Вернувшись домой после встречи с Маликом, я застала мирно спящих детей — удивительно,…

  • Шелкопряд. Глава 21

    Глава 21 Пока Малик плавал, я сидела на камушке и выдвигала версии, что же с ним могло произойти. Но в голову лезла только всякая околокриминальная…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments