?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Шелкопряд. Глава 26

Глава 26

В этот момент раздался звонок в дверь. Зойка открыла, и на пороге появились Сафар с Маликшером.

— Зоя, простите за беспокойство. — Маликшер церемонно поцеловал ей руку, жадно скользнул взглядом по пышным округлостям и тут же стыдливо отвел глаза. — Можно нам пройти? Если мы, конечно, не помешаем.
— Естественно, мальчики, о чем разговор! — Зойка, нутром чувствующая мужской интерес, который Малик и не пытался скрыть, мгновенно преобразилась. И куда только делась давешняя бледность! Щеки порозовели, плечи расправились, улыбка — в пол-лица. Она кокетливо откинула волосы назад, демонстрируя изящную линию шеи, и сделала приглашающий жест. — Проходите, конечно!

Я же тем временем рассматривала Сафара. Мы не виделись с того дня, когда вместе ездили в больницу, чтобы перебинтовать его травмированную руку. С того самого дня, когда я узнала, что в жизни Марицы есть ребенок.

Девочка Рита. Интересно, она похожа на Эрика?

Со слов Марицы они с Сафаром все обсудили, она покаялась ему в том, что скрывала ребенка из-за проблем с документами, и влюбленный таджик все понял и простил. Вот сейчас и узнаем, так ли это на самом деле.

Он выглядел очень уставшим. Темные полукружья под глазами, заострившийся нос и спутанные, непричесанные волосы говорили сами за себя. Рука была по-прежнему перевязана. Свежая белая марля на смуглой, почти коричневой коже выглядела особенно трогательно. Мне почему-то стало его очень жалко. Он, как и я — пострадавший в этой истории. Это его Марица крутила роман с моим мужем, потом родила ребенка, а повстречавшись с ним, скрыла сам факт наличия дочери. Представляю, каково ему...

— Катя, рада тебя видеть! — Сафар вымученно улыбнулся и бочком прошел в комнату, почему-то осторожно ступая на цыпочках, словно боялся кого-то потревожить. — Как ты?
— Я нормально! Где наша не пропадала. Как твоя рука?

— Болит до сих пор, — он поморщился, — все еще работать не могу. Доктор Рохес больничный продлил... продлила... дома сижу. Голова садовая, сама во всем виновата.
Только бы он сейчас не заговорил о ребенке... Потому что иначе придется объяснять все Зойке. И будет очень неловко, что я уже несколько дней скрываю от лучшей подруги самую соль этого затянувшегося, дурнопахнущего конфликта. Она-то знает только про Эрика, про его роман с этой сестрой милосердия.

Зойка... какая-то мысль мелькнула в голове, но не успела оформиться. Что-то такое было до прихода ребят, что меня очень обеспокоило и заставило внутренне сжаться. Что же она говорила? Моя голова была настолько занята собственным поведением, моей изменой, обернувшейся таким разочарованием, что я, если честно, не очень вслушивалась в Зойкины слова.

— Катя, мы бы хотели поговорить с Эриком... наедине, если можно, — прервал мой внутренний монолог, в последние дни ставший практически нескончаемым, Маликшер. — Мы с ним созванивались, он сказал, что в течение часа будет. Сафару очень нужно поговорить с вашим мужем. И еще... нам надо будет отъехать ненадолго. Эрик же говорил, наверное?
Зойка, проворно расставлявшая на столе чашки и собиравшаяся заваривать кофе, резко выпрямилась и подошла к Маликшеру совсем близко, так что бедный парень залился недвусмысленным румянцем и даже сделал шаг назад.

— А зачем тебе Эрик, Сафар? Или это ты с ним собираешься отношения выяснять, а, Малик? Не надоело, братишки? Хватит уже воду в ступе толочь. Оставьте уже Катю с Эриком в покое! И кстати, а ты-то почему не работаешь? — Она насмешливо потрепала Малика по подбородку и вытянула губы трубочкой, изобразив поцелуй. — Ладно он — у него рука. А ты чего? Профессию сменил? В детектива переквалифицировался?

Сафар, все это время молчаливо наблюдавший за странной сценой, отреагировал неожиданно жестко.
— Вы не правы, Зоя. Малик ни при чем. Это я собиралась поговорить с Эриком. Не оскорбляйте моего друга. Катя, скажи своей подруге!

Я же была настолько удивлена совершенно нетипичным для Зойки агрессивным поведением, что даже не нашлась, что сказать. Это же я должна была возмущаться их приходом, это мне должно было быть не все равно, по какому поводу два молодых и крепких мужчины среди бела дня явились в наш дом, чтобы поговорить наедине с моим мужем. А ну как морду бить будут? Даже если и за дело — все равно жалко. Но это касается меня, а никак не Зойки.
Что же это с ней сегодня?

Внезапно я вспомнила. Заколка! Бог мой, как бредово звучит... внезапно вспомнила. А до этого что было? Ретроградная амнезия? Так была поглощена сексуальными переживаниями с благоприобретенным любовником, что не услышала того, что говорила подруга, или услышала, но не придала значения. Черт, никак не могу поймать мысль... у меня в последнее время плохо с логикой... Но ведь заколка, стрекоза эта салатовая... у меня такая же! И у Марицы. И у Зойки. И что из этого следует?

Возникшая мысль показалась мне настолько нелепой, что меня бросило в жар. Не бывает. Не может быть. Потому что не может быть никогда.
— Что? Кто такой заколок? Катя, я не понимаю... не знаю этого слова.
Опять я вслух говорю. Пора лечиться определенно.
— Сафар, заколка! Такая штука, которой закалывают волосы, — выпалила я быстрее, чем успела осознать, что делаю. — Скажи, а у Марицы есть заколка в виде стрекозы? Такая большая, серебряная, в камешках салатового цвета. А вместо глаз — синие бусинки. Есть у нее такая заколка?

— Есть! — Его лицо озарилось каким-то внутренним светом, сразу став моложе и привлекательней. Он всегда менялся в лице, когда говорил о Марице. — Я не знал, как это слово называется. Заколка. Запомню.
— Откуда? — прошелестела Зойка одними губами, и я, обернувшись, заметила, каким мертвенно-бледным стало ее лицо. Еще чуть-чуть, и в обморок упадет. Господи, да что же это такое...

— Что откуда? Стрекоза? — Сафар неожиданно весело расхохотался, от былого уныния не осталось и следа. — Так Марица у нас заработать хотела! У нее приятель был, еще когда она на материке жила, ювелир начинающий. И он ей дал штук двадцать таких заколок по минимальной цене. На продажу. Она одну себе оставила, а остальные все, по-моему, продала. Она мне рассказывала.

— Дорогие заколки-то? — прошипела Зойка с такой злостью в голосе, что даже невозмутимый Маликшер, до этого не вступавший в нашу странную дискуссию, удивленно приподнял брови.
— А то! — таджик простодушно подмигнул. — Склузыв!
— Эксклюзив, — машинально поправила я, понимая, что сейчас на моих глазах происходит что-то ужасное.

Вся сложная, многоэтажная конструкция, выстроенная мною за последние несколько дней и щедро сдобренная моими собственными домыслами, дала трещину. Еще несколько толчков, еще пару таких вот деталей-заколок, еще несколько инкрустированных камешками случайных откровений, и все рухнет. И погребет под руинами всех нас. Эрика, меня, Зойку, детей... Все равно разрозненные кусочки не складывались, и я никак не могла ухватить суть происходящего, но одно понимала совершенно точно. Все совсем не так, как я себе представляла. Совсем-совсем не так. И объяснение — в этой проклятой заколке, которая каким-то образом оказалась и у Зойки, и у меня.

— Пол шесть лет назад ездил к одному автоторговцу в Португалию, — пробормотала Зойка куда-то в пустоту, зябко поежилась и вцепилась в руку стоящего рядом Маликшера с такой силой, что парень дернулся. — Тот детали предлагал для «Трабанта». И Пол хотел убедиться, что это не подделка.

— Зоя, так вы... — начал было Сафар, но Маликшер, подхватив под локоть неожиданно обмякшую и все еще белую Зойку, ставшую вмиг похожей на огромную тряпичную куклу, резко развернувшись, направился к двери.

— Сафар, Зое, по-моему, нехорошо. Мы подышим на улице, а ты тут... с Катей.
Они вышли, а мы с Сафаром остались вдвоем, и я впервые за все эти безумные дни поняла, что хочу, наконец, развязки. Той самой развязки, от которой так бежала, которую оттягивала всеми силами, не желая выслушать ни Эрика, ни Марицу. А сейчас что-то изменилось. Как с надоевшей книгой, которую читаешь, и мучаешься, и торопишься, проглатывая слова и перелистывая по несколько страниц, чтобы наконец увидеть, чем же все это кончится.

Я устала. Устала физически, до ломоты в мышцах, до кожного зуда, до зубовного скрежета. И морально тоже устала. И сегодня, нет, прямо сейчас, я вытрясу из Сафара всю правду. Если только он ее знает, эту правду. Брошенная Зойкой фраза про Пола никак не прояснила ситуацию. Наоборот, запутала. При чем тут Португалия, если Марица с Эриком виделись в Испании?

— Сафар, ничего не хочешь мне сказать?
— Нет! — Он пожал плечами, потянулся к тарелочке, на которой стояло печенье. — Я с Эриком поговорить собирался. Катя, не обижайся, ты ни при чем... Ты очень хороший женщина. Но мне надо Эрика.
— Да почему, черт возьми?! — заорала я с такой злостью, что он изменился в лице. — Почему ты позволяешь себе... Почему жена твоя позволяет... или кто там она тебе... так себя вести со мной? Вы меня за идиотку принимаете?!

Прежде чем он успел ответить, распахнулась дверь, и в дом гуськом вошли Эрик с детьми и Маликшер.
— Мама, почему ты с нами опять не ездила? — Алекс кинулся мне на шею, ткнулся в щеку. — Там такая вода сегодня была!
— Мама, мы в бадминтон играли, и у нас воланчик улетел в океан, — щебетала Шанталь, одновременно хватая виноград из стоящей на кухонном столе вазочки, — папа бросился за ним, но его унесло. Но папа его выловил! Ты с нами завтра поедешь?

— Конечно, мама поедет с нами завтра, я же обещал, — Эрик нежно обнял меня, поцеловал в нос, — у мамы сегодня дела были, но завтра она обязательно выберется с нами на океан.
— Эрик, ну пойдем? Сафар? — раздался голос стоящего у самой двери Маликшера, и Сафар с видимым облегчением вскочил с дивана.
— А вы куда? Я не разрешаю! А где Зоя? — У меня было слишком много вопросов, на которые, судя по всему, никто не собирался отвечать.

— Не волнуйся, милая, — Эрик успокаивающе погладил меня по руке, — мы ненадолго. Ничего страшного. Детей покорми обедом. Они очень голодные.
— Мам, давай мясо на гриле пожарим? — подскочила ко мне Шанталь.
— И помидорчики, можно, мам, помидорчики тоже? И перец? — Алекс, не дожидаясь разрешения, начал вытаскивать из холодильника свежие овощи и укладывать их в раковину.
— Сейчас все пожарим,секундочку! Малик! — Мужчины уже выходили, но он обернулся на оклик. — А где Зоя?

— Катя, Зоя прогуляться пошла. — Он почему-то не смотрел мне в глаза, и чувствовалось, что вся эта ситуация ему очень неприятна. — Дайте ей побыть одной. Пожалуйста.
Прежде чем я успела ответить, он уже закрыл за собой дверь с внешней стороны.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как терпеливо ждать возвращения домой Эрика и Зои. Мысль о заколке не давала покоя, свербела, как нарывающая заноза, но я заставила себя отбросить на время все переживания и заняться детьми. Они и так живут с матерью-кукушкой, которая последние дни была занята исключительно собой и своими страданиями. Сколько же можно, в конце концов.

Я вынесла на улицу электрогриль, мы с Шанталь быстренько порезали мясо, разложили на решетке вместе с овощами. Я смотрела на нее и любовалась. Моя девочка стала совсем взрослой. Еще совсем недавно мы болтали с ней о ее любимых куклах, о том, что Марио из параллельного класса не обращает на нее никакого внимания, потому что она младше всех. Ей же всего семь. А сегодня рядом со мной юная девушка, которая в свои неполные двенадцать лет прекрасно знает, что такое женственность, и умеет подать себя много лучше, чем ее сорокалетняя наукообразная мама.

Почему-то вспомнила, как мы с Эриком восприняли новость о том, что у нас будет ребенок. Мы совсем недавно поженились и были настроены на то, чтобы несколько лет заниматься исключительно карьерой. И вдруг — утренняя тошнота, резкая непереносимость запахов, мое падение в обморок прямо на пешеходном переходе, вызов скорой, клиника и тест. Две полоски.

Эрик, примчавшийся после моего звонка прямо из аудитории, светился так, что заходившие в палату медсестры с завистью перешептывались. Вот это муж! По дороге в клинику он умудрился купить все мыслимые фрукты, начиная от яблок и заканчивая экзотической папайей. Принес четыре пакета, битком набитые разноцветными сочными плодами. На вопрос «зачем» солидно ответил:

— Душа моя, покуда ты будешь нести бремя, моя задача — обеспечивать тебя витаминами!
Так и сказал «нести бремя». Всю беременность он сдувал с меня пылинки, трогательно зашнуровывал ботиночки, не давал сделать лишнего шага. Первое время даже отказывался выполнять свои супружеские обязанности. Боялся потревожить «плод любви». Потом, правда, переборол себя, и это было прекрасно. Я умирала от нежности и восторга. У меня же удивительный муж, уникальный, таких больше нет! Как же мы были тогда счастливы...

А сейчас что? Сейчас я вместе с повзрослевшей дочерью жарю мясо и размышляю о том, что надо бы позвонить своему любовнику, чтобы... Чтобы что? Не знаю. А муж мой Эрик ушел куда-то с двумя полузнакомыми таджиками выяснять отношения. По поводу одной женщины, которая, скорее всего, лучше меня.

Пока мясо готовилось, дети прыгнули в бассейн. Я же села под зонтиком и попыталась собрать воедино разбегающиеся мысли. Почему у Зойки такая же заколка? Ну, допустим, Марица продала одну из заколок Эрику. Или даже две, неважно. А может, и не продала, а подарила. Чего не сделаешь в пылу страсти... А Эрик — что, подарил ее Зойке? Через Пола?
Бредятина.

Давай, Катюха, сначала. Допустим, Зойка соврала. И заколка ей досталась от Эрика лично. И мне одновременно подарок вручил. Дальновидный, подлец. Всем сестрам — по серьгам. И мы снова возвращаемся к давнишней истории с вишневым соком и внезапной недвусмысленной реакцией мужа моего Эрика на мою подругу Зойку.

Опять по кругу ходишь, пони! Это уже было, мадам Лихтман. Зойку к мужу ты уже ревновала, с подругой поругалась, мужа охаяла, невроз нажила. Давай что-нибудь новенькое, а то ты начинаешь повторяться.
— Мама, мясо уже готово! — Шанталь грациозно вылезла из бассейна и балетной походкой, изящно развернув ступни в разные стороны, направилась ко мне. — Снимать?
— Давай, дорогая, бери тарелки и раскладывай. Я выключу гриль из розетки, а ты накрывай на стол. Алекс, вылезай из воды! А я сейчас на минуточку в спальню поднимусь. Хорошо?

— Хорошо! — Дочка вдруг подсела рядом, обняла меня за плечи и совсем по-взрослому заявила: — Мамочка, все будет отлично! Все наладится. Слышишь? Я тебя очень люблю.
У меня сжалось сердце. Неужели знает? Или чувствует? Моя дочь, плоть от плоти, мой родной ребенок неполных двенадцати лет успокаивает меня, взрослую тетку, запутавшуюся в отношениях с мужиками, один из которых — собственный муж. Дожила.

Я отвернулась, чтобы она не увидела, как на глазах появляются слезы, и быстро встала.
— Сейчас, котенок, я вернусь! Одну минуту.

Не знаю, зачем меня понесло в спальню. Словно кто-то подтолкнул. Я даже не могу внятно объяснить, что именно собиралась там искать.
Но все же поднялась наверх. В комнате было душно и почему-то пахло прогретым песком. Днем в доме находиться очень тяжело, несмотря на кондиционеры.
Вот и наши чемоданы. Бумажник Эрика тут же, на прикроватном столике. Он же на пляж его не брал, как Зойка и объяснила. А вернувшись, наверх больше не поднимался. Пользуйся, Катюха, коль не стыдно.

А Катюхе уже ничего не стыдно. Это мадам Лихтман, затянутой в строгий корсет условностей и норм поведения филологине, могло быть стыдно или неловко. А Катюхе Соловьевой все равно. Рубикон пройден. Катюха сегодня поутру запустила в церковь иноверцев, и теперь назад дороги нет. По сравнению с тем, что она уже совершила, перетряхивание карманов и документов супруга — детские забавы.

Так, сначала портмоне. Темно-зеленое, эффектное. Сама выбирала, мужу любимому. А вот и фотография. И стрекоза, и лифчик, и пальма. Все на месте. И еще совершенно отчетливо видно, как неаккуратно, словно впопыхах обрезаны края.

Я не могу объяснить, что произошло дальше, и кто именно направил меня в сторону чемодана Эрика. Наверное, тот самый, в существование которого я агрессивно не верю и который уже не раз подавал мне знаки. Впервые — там, много лет назад, в заброшенной церкви. Потом — сегодня утром, когда я вспомнила эти фрески и поняла, что совершаю грех. И сейчас тоже... Зачем он толкнул меня к чемодану?

Я лихорадочно осматривала содержимое. Шоколадного цвета с металлической отделкой, чемодан Эрика был огромным, со множеством отделений и карманчиков, от совсем больших, куда может поместиться ноутбук или крупная книга, до крошечных, для ключей и брелоков. Он был гордостью моего мужа. Эрик приобрел чемодан на выставке в Монреале за какие-то бешеные деньги лет восемь назад и с тех пор с ним не расставался. Даже в короткие командировки летал только с ним. Мне по статусу положено, отвечал заносчиво на вопрос, на кой в двухдневную поездку тащить такого монстра.

Я методично открывала отделение за отделением. Эрик, педант до мозга костей, все свои вещи, начиная от белья и заканчивая предметами гигиены, разложил по полочкам. Одежду давным-давно развесил в шкафу, и практически все карманы были пусты. Я уже проверила все, что можно. Оставалось одно небольшое боковое отделение, закрытое на молнию. Руки нащупали что-то твердое. Типа книги небольшой.

Я резко дернула молнию, чуть не вырвав ее с мясом. И вытащила несколько пакетов с фотографиями. Обычные запечатанные конверты, которые выдают в фотоателье. Что они здесь делают? Мы уже много лет почти не печатаем фотографий, складывая все в компьютер.
И тут я вспомнила, что перед самым нашим отъездом Эрик сходил в ателье и отдал в печать четыре или пять пленок, оставшихся еще с тех времен, когда у нас не было цифрового фотоаппарата. Мы о них в свое время просто забыли. Делая уборку перед нашим отлетом, я наткнулась на них, погребенные под кучей каких-то бумаг, на одной из полок. И отправила Эрика в ателье.

Эрик их получил, принес домой, но в предотъездной суматохе у меня совершенно не было времени рассматривать нафталиновые снимки. Кинь в чемодан, сказала мужу, места они много не занимают, прилетим — рассмотрим. Он и кинул, наверное.

Так, что тут... Ага, Алекс, трехлетний карапуз на маленьком самокате. Шанталь — совсем ребенок еще. Это мы в отпуске в Мексике. Боже, а я, оказывается, не была такой тощей... И симпатичная какая!
В следующем конверте был день рождения Зойки. Несколько ее коллег из детского сада, мы с детьми, почему-то мои свекры… Ах да, они тогда гостили у нас, и Зойка пригласила всех к себе. И свекр трогательно ухаживал за яркой красоткой и все цокал языком. Русские барышни — такие роскошные. Прав ты, Эрик, прав, сынок! Что Зоя, что жена твоя...

Оставался еще один конверт. Я открыла его и поняла, что сейчас у меня остановится дыхание. Так бывает. Дышал себе человек, дышал и перестал. Сердце устало. Потом в некрологе напишут красиво «не выдержало».

Прямо сверху, на стопке фотографий, лежал искромсанный полутемный снимок. Кусок пальмы, несколько лампочкек, угол сцены. И мужчина, стоящий вполоборота с приоткрытым ртом и совершенно восторженными глазами. Я узнала этого мужчину. И сердце напомнило, что долго не выдержит. Мужчина в расстегнутой рубашке и зеленоватых хлопчатобумажных штанах... ты ли это? Да ты, конечно, ты. Разве я могу тебя не узнать? Ты же для меня эталон любви и преданности. Ты, конечно, Пол. Панда-Пол.
------------------------------------------
Книгу целиком можно купить на "Амазоне" как в бумажном так и в электронном виде

Posts from This Journal by “Шелкопряд - главы” Tag

  • Шелкопряд. Глава 30

    Друзья, ну вот вы и дочитываете "Шелкопряд". Последняя глава. Я благодарна всем, кто терпеливо ждал субботы, чтобы прочитать новые главы.…

  • Шелкопряд. Глава 29

    Глава 29 — Вы извините нас. — Марица теребила подол своего сарафана, пальцы нервно собирали и снова расправляли ткань, а голос слегка дрожал. — Мы…

  • Шелкопряд . Глава 28

    Глава 28 — Пол, Пол, откуда ты тут? — сверху, из своей комнаты, с визгом несся Алекс, услышавший голоса. Выскочив в сад, он бросился к Полу, широко…

  • Шелкопряд. Глава 27

    Глава 27 Я высыпала на кровать остальные фотографии из конверта. Да, это действительно пленка из той испанской поездки Эрика. Коллеги-филологи,…

  • Шелкопряд. Глава 25

    Глава 25 Наверное, в эротических фильмах все должно выглядеть по-другому. Он открывает дверь гостиничного номера, она тянет его к себе, трется…

  • Шелкопряд. Глава 24

    Глава 24 — Я никому ничего не рассказывала, — с раздражением бросила Марица, — Эрик, я устала, если честно, от всей этой истории. Твоя супруга…

  • Шелкопряд. Глава 23

    Глава 23 До дома мы добежали за десять минут. Когда я потом прокручивала в голове эти события, никак не могла понять, как нам удалось добраться так…

  • Шелкопряд. Глава 22

    Глава 22 Следующие несколько дней прошли тихо и незаметно. Вернувшись домой после встречи с Маликом, я застала мирно спящих детей — удивительно,…

  • Шелкопряд. Глава 21

    Глава 21 Пока Малик плавал, я сидела на камушке и выдвигала версии, что же с ним могло произойти. Но в голову лезла только всякая околокриминальная…

Comments

( 6 comments — Leave a comment )
madlena7
Jun. 18th, 2016 11:04 am (UTC)
спасибо! заждалась! )
am1975
Jun. 18th, 2016 11:06 am (UTC)
На здоровье! ока вы читали, я еще одну главу подготовила.:)

Теперь все. С чистой душой уехала на тренировку.:))
melamory_me
Jun. 19th, 2016 06:52 am (UTC)
Спасибо!
am1975
Jun. 19th, 2016 06:58 am (UTC)
На здоровье!:))
crescent_dr
Jun. 20th, 2016 12:03 am (UTC)
Каюсь, В субботу времени не было - бегло пролистала ленту. Но оторваться от новых глав не могла - прочитала последнюю главу "по диагонали". Лишь сегодня нашла время и прочитала обе главы. Уловив все детали и мелочи.
Знаю, что в субботу будут новые главы, но увидев их - всегда радуюсь, как сюрпризу.
am1975
Jun. 20th, 2016 04:18 am (UTC)
Очень приятно , спасибо! Сюрприз уже подходит к развязке -не так долго осталось:))
( 6 comments — Leave a comment )

Profile

am1975
just_try

Latest Month

May 2018
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Powered by LiveJournal.com