?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Шелкопряд. Глава 22

Глава 22

Следующие несколько дней прошли тихо и незаметно. Вернувшись домой после встречи с Маликом, я застала мирно спящих детей — удивительно, дома никогда так рано спать не ложились, но, видимо, морской воздух сделал свое дело, — Зойку с каким-то романом, устроившуюся под фонарем недалеко от бассейна, и Эрика, сосредоточенно записывающего что-то в свою тетрадку.

Эрик не проявил к моему возвращению ни малейшего интереса. Обиженного из себя изображал. Бросил короткий взгляд, величественно кивнул и снова углубился в свои записи. Ну что ж, значит, так тому и быть. Я уже приблизительно представляла себе, как могли развиваться события, поэтому объяснения мало что могли изменить. Слетал в командировку, выловил там в пляжном баре эту сестру милосердия, весело провел ночь. Или несколько ночей, кто знает.

Красотка запала в душу, хранил фотографию в портмоне в надежде, что жена никогда не увидит, и лелеял мечту когда-нибудь встретиться снова. И тут такое вот совпадение. Конечно, разволновался, конечно, бросился к ней. И узнал о ребенке... В общем, все банально, и от этого еще противнее. Эрик всегда представлялся мне существом утонченным, тонко чувствующим. А тут — такая обыденность. Одним словом, все как у всех.

Я решила не тревожить его больше. Его ребенок, его Марица — пусть выкручивается. Подумаю об этом после возвращения домой, в Канаду. А здесь буду наслаждаться отпуском...
Зойка же, увидев меня, немедленно вскочила, захлопнула книгу и показала глазами в сторону дома. Пошли поговорим. Говорить мне не хотелось. Рассказывать Зойке о ребенке было глупо. Сама не знаю почему. Наверное, просто не хотелось жалости. У меня у самой переизбыток этого чувства. Как в игре в «очко». Всегда 22 выпадает. Сегодня вон этого воина Маликшера пожалела, целоваться полезла... Праведная мадам Лихтман. Добрая самаритянка. Мне не надо, чтобы кто-то жалел меня, даже если это будет Зойка. А чем еще с ней поделиться?

Ну, рассказала ей о встрече с Маликшером. Пунктирно, набросками. Мол, действительно был знаком с Марицей и раньше, воевали вместе. Где сейчас эта танцовщица — одному богу известно. Сидели на берегу, трепались. Не о чем говорить, в сущности. Зойка покивала головой, поохала и заметила, что неплохо бы проводить время не только с чужими таджиками, но и с собственными детьми. Они меня за сегодняшний день всего несколько часов видели.

Я и сама это понимала. И, подумав, приняла окончательное решение больше к этой истории не возвращаться. Пока, во всяком случае. Сослалась на головную боль и ушла спать. Я не слышала ни как пришел Эрик, ни как звонил телефон — утром только увидела пропущенный звонок от Сафара, но перезванивать не стала. Ничего не слышала. Просто провалилась.

Мне снилась Марица в болотного цвета гимнастерке с каким-то орденом на груди, выволакивающая раненого Маликшера из-под обстрела. Потом в казарме Марица сбросила военную форму, а под ней оказался фиолетовый лифчик с блестками. И вот она танцует прямо на дощатом полу, в окружении сидящих у ее ног или на кроватях бойцов. У кого-то перевязана рука, у кого-то голова. Почему-то рядом горит печка-буржуйка, отбрасывающая кроваво-красные отблески на импровизированную сцену, и мужчины курят самокрутки, и сплевывают на пол. Среди них сидит и Эрик — тоже в военной форме и с капитанскими погонами. Он, не отрываясь, смотрит на Марицу и хлопает в ладоши в такт.

А она все кружится и кружится в танце, призывно позвякивая браслетами, и руки полные, как два лебединых крыла, взмывают вверх, и круглый ее живот в неприятных красных растяжках ходит ходуном, и бедра выписывают восьмерки в прыгающем свете огня. А потом в помещение почему-то входят Зойка вместе с Полом.

И тут я проснулась. Проснулась с обидой на то, что не досмотрела, что же будет дальше, и еще с недоумением — Зойка-то что там делала? Но долго копаться в собственном подсознании мне не дали. Прибежали дети и сообщили, что сегодня мы все едем на пляж.
Мы быстренько позавтракали, собрались, прыгнули в машину и направились на океан, где и провели практически целый день. Зойка странно поглядывала на меня, но ничего не спрашивала.

А Эрик был сама любезность. Возился с Алексом в воде, играл с Шанталь в бадминтон, натирал мне спину кремом от солнца, бегал за напитками и бутербродами на променад. Вечером мы играли с детьми в настольные игры, плескались в бассейне, потом втроем мирно пили вино в саду и болтали ни о чем. Эрик галантно ухаживал за нами с Зойкой, наполнял бокалы, приносил с кухни сыр и фрукты, шутил, рассказывал какие-то истории о своих студентах. Идеальный муж, идеальный отец, идеальный друг. От этой опереточности, неестественности у меня сводило скулы, но я терпела. А что мне оставалось?

Следующий день мы провели в поездках по острову, заезжали в маленькие городки, заходили в церкви, покупали сувениры у уличных торговцев, по дороге несколько раз останавливались, чтобы искупаться. Именно таким и представляют семейный отдых ушлые представители турагентств, когда показывают уставшим и серым от недосыпа городским жителям глянцевые проспекты. Вы полностью отключитесь от всех забот! Вы забудете все проблемы и будете наслаждаться морем, солнцем и прекрасной природой. Вам не надо будет ни о чем думать...

Вот и я старалась не думать ни о чем. Кроме Марка. Предвкушение встречи с ним вызывало во мне смесь ужаса и сладкой истомы. Тьфу, выражение-то какое... Как в бульварных романчиках, где стройная полногрудая девица с глубоким декольте и развевающимися по ветру длинными вьющимися волосами бросается на шею волоокому принцу с могучими плечами и по-ленински добрыми глазами...

Как ни крути, я ждала этой встречи. Эрик с того момента, как я благодаря Маликшеру убедилась в правильности своей догадки, перестал для меня существовать. Да он и не пытался что-то изменить. Судя по всему, мы с ним придерживались одинаковой тактики. Если не говорить о проблеме, то она рассосется сама собой. Если он и собирался мне что-то объяснить, то давно оставил эти попытки. Да у нас и не было времени остаться наедине. Дети и Зойка все время были рядом. И мне приходилось изображать из себя счастливую и довольную мать семейства. А Эрик прекрасно подыгрывал.

Глядя на нашу идиллию, я поняла, что меня раздражало всегда в романтических фильмах пятидесятых годов, которые так любил мой муж. Тонкоголосые женщины в пышных юбках с утянутыми в рюмочку талиями весело щебетали с подружками о проверенных рецептах выпечки яблочного пирога. Высокие улыбчивые мужчины с волосами, зачесанными на косой пробор, в кургузых пиджачках с коротенькими галстуками с самым серьезным видом обсуждали достоинства и недостатки огромных машин, а потом переодевались в джинсы и клетчатые рубашки и жарили мясо в саду. А розовощекие упитанные дети в коротеньких штанишках с лямочками, перехлестнутыми крест-накрест за спиной, с визгом играли в мяч или прыгали со скакалкой.

И все друг другу улыбались, были предупредительны и ласковы, и совершенно одинаковы, словно однояйцевые близнецы. И все такое розово-липкое, приторное, как сахарная вата, которую продают на ярмарках во время городских праздников. А так просто не бывает! Не бывает таких пар и таких детей, хоть ты тресни! Потому что если бы все было так, то не было бы ни разрушенных семей, ни блудливых мужей, ни брошенных детей...

Хотя... У нас-то как раз и была такая семья. И я все время жаловалась на скуку и предсказуемость. Вот и получи теперь, мадам Лихтман! Скучно тебе было? Драйва не хватало и эмоций? Теперь у тебя всего это в избытке. С горочкой. Мысль материальна, однако.
Ближе к вечеру, когда мы, нагулявшись, вернулись домой, и Эрик ушел наверх играть с Алексом в шахматы, а Шанталь устроилась за компьютером и азартно переписывалась по скайпу с оставшимися дома подружками, мы с Зойкой решили пройтись. Шанталь идти отказалась, а Эрик сверху крикнул, что мы можем спокойно уходить и ни о чем не думать. Он уложит детей и вообще обо всем позаботится.

Мы вышли за калитку. Зойка в узкой малиновой юбке, расклешенной книзу и эффектно подчеркивающей ее стройные лодыжки, и черной кружевной кофточке с глубоким вырезом выглядела великолепно. Все попадающиеся нам навстречу мужчины улыбались, многие с восхищением оборачивались, нисколько не стесняясь наличия рядом спутниц. А Зойка просто наслаждалась вниманием, периодически пуская в разные стороны остро заточенные
эротические стрелы, и вообще была в прекрасном расположении духа. Я же была молчалива и задумчива. Мне было понятно, что она меня вытащила из дома, чтобы наконец поговорить. Зойка не заставила меня долго ждать.

— Кать, что происходит? Ты напоминаешь мне рыбу.
— Какую рыбу? — Я даже остановилась.
— Пресную. Замороженную, точнее. Сейчас ты похожа на кусок мерзлой рыбины, честное слово. Ни эмоций, ни желаний, ничего. Ты посмотри, мы два дня путешествовали, загорали, купались. Кайф же! А тебя как будто с нами нет. Ладно, Эрик. Ты обижена на него, оскорблена, унижена в конце концов. Это понятно. Но дети-то при чем?

— А что дети? — Я меланхолично прикурила, выкинув пустую пачку прямо на асфальт. Раньше бы никогда так не сделала. А сейчас почему-то было все равно. — Мы же все время вместе, дети ничего не чувствуют.
— Это ты так думаешь. А вот Шанталь спросила меня вчера вечером, что с мамой. Мама, говорит, странная какая-то, задумчивая очень. И что я должна была ей ответить? — Она говорила на повышенных тонах, так что на нас стали оборачиваться. — Что мама ненавидит папу, потому что папа ей, возможно, изменил? Я повторяю: возможно!

— Не возможно, а изменил. Встань на мое место. Каково тебе будет, а? Хорошо тебе. У тебя Пол.
Зойка хмыкнула, грациозно одернула юбку, стряхнув невидимые соринки.
— А что Пол? Не мужчина, что ли? Детей у нас нет, в случае чего разбежимся легко. Влюбится в какую-нибудь красотулю, голову потеряет...
— Пол?! — Я даже расхохоталась. Ну невозможно себе представить этого плюшевого медвежонка с кем-то, кроме Зойки. — Не смеши меня. Это уж ты скорее способна на подобное. А Пол — святой.

— Ну неудачный пример. Согласна. — Зойка самоуверенно тряхнула головой. — Ты права. Но хочу тебе сказать: ты во многом сама виновата. Я тебе сколько раз говорила, что нужно интересоваться жизнью мужа. Посмотри, мы с Полом все время вместе.
— Ага. Особенно сейчас.
— Сейчас — это случайность. Он просто не мог поехать с нами. Но так-то мы на все его аукционы, по всем этим рынкам автомобильным вместе мотаемся. А ты что? Эрик едет на конюшню, а ты — дома валяешься. Эрик на лекцию по творчеству Чехова, а ты — со мной в бар. Кто для тебя важнее, муж или подруга, в конце концов?

— Ну что я могу поделать, если меня тошнит от запаха лошадей?! — я даже разозлилась на нее. Легко ей поучать. У нее дома плюшевый мишка живет, с обожанием глядящий ей в рот и сдувающий с нее пылинки. — И вообще, при чем тут конюшни и Чехов?
— При том, дорогая моя, что мужику внимание нужно. А тебе даже одеться для него лень. Да что там для него — для себя. Да и вообще... Прическу новую сделать, волосы перекрасить. Я не знаю, кольцо бриллиантовое купить. Будешь себя холить и лелеять, никуда он от тебя не денется.

Я молчала. Она была права. Но меня действительно мало интересуют все эти дамские штучки. Вот глядя на Зойку, я вижу, что в этой юбке и этой блузке она женственна и прекрасна. Но я и выбрать-то такую юбку не смогу, не то что носить. К ней же нужны туфельки, педикюр, украшения. А я педикюр последний раз делала лет пять назад. И то только потому, что мы были приглашены на банкет, и нужно было коктейльное платье и к нему туфли с открытыми носами ... Катя Соловьева не по этой части. Катя умеет только страдать по поводу того, что ее муж увлекся толстой неповоротливой девахой и сделал ей ребенка.

— Марк прилетает, — выпалила я неожиданно для себя.

Не знаю, зачем сказала. Наверное, просто захотелось доказать ей, что я тоже женщина. Не такая, как она, не умеющая выбирать аксессуары и флиртовать с любым находящимся в поле зрения мужчиной, но все равно женщина. И меня тоже могут хотеть. И прилететь ради меня на другой конец света тоже могут. А ради нее — нет! Это же ее принцип — муж должен быть один. Вот пусть у нее один и будет. Ручной и тихий, любящий машины и решающий на досуге кроссворды. А ко мне приезжает шикарный молодой любовник, который и видел-то меня полчаса всего. И не знает толком. Но влюбился и потерял голову. Вот так!

А чего « вот так»-то, собственно? Кому чего доказываешь, мадам Лихтман? Зойке? Она только порадуется, думаю. Эрику? Так ему до фонаря, судя по всему. У него своих развлечений теперь по горло. Денег не дам, кстати. Ни копейки. Пусть еще докажет, что дочь его. Одно дело — знать, а другое — на бумажке, с печатью. Отцовство гражданина Канады Эрика Лихтмана подтверждено на 99,9%... Где такая бумажка? Нет! А на «нет» и суда нет. Да и не будет эта девка ничего требовать. Она же нелегалка, не до скандалов ей. Это там она героиня была, бойцов из-под огня выносила, а здесь — так... танцульки да глазки сальные таких уродов, как муж мой Эрик.

Интересно, он ей Блока читал? Ночь, улица, фонарь, аптека... И в глаза небось заглядывал. А она — бедрами так вертко пируэты выписывает и животом играет. Под Блока-то — самое то. А про Маяковского рассказывал, интересно? Или сразу к той части перешел, где «облако в штанах»?

Бог мой, какая мерзость мне в голову лезет. Вот ведь правду говорят, что в критических ситуациях весь лоск слетает, все наносное и приобретенное сползает, как короста.. И остается только сущность, только мякоть грязненькая. А сущность-то у тебя кабацкая, доктор филологии Кейт Лихтман. И ассоциации такие, что грузчики портовые воспитанницами Смольного института покажутся.

И зачем сказала Зойке про Марка? Могла бы и не говорить. Совершенно не обязательно было Зойке это знать. Поселился бы Марк где-нибудь недалеко, и я бы под разными предлогами сбегала к нему в перерывах между изображением примерной жены и матери. И никто бы не узнал. Но нет, тебе же надо, чтобы все знали! Ну хорошо, не все, Зойка. Чтобы доказать ей, что ты тоже можешь. И себе, конечно, в первую очередь.

Да, женщина среднего возраста. Да, моль бледная, плоскогрудая. Да, сухарь. Да, жена обманутая. Но меня хотят и такой! И не только хотят, но и поступки совершают. А тебя, Зойка, нет! Разве что муж мой Эрик возбуждается, когда ты вишенками угощаешься... Но это не считается.

Господи, да что со мной?! Ополоумела совсем. Теперь уже на Зойку ненависть переметнулась. На единственного человека, искренне меня любящего. Докатилась. Сжираю себя изнутри, как червяк сочное яблоко. Хотя... тоже мне, нашлось яблочко наливное.

— Кать! Кать! Я к тебе обращаюсь! — Зойка трясла меня за плечо и с беспокойством заглядывала в глаза. — Ты в порядке? Ты вслух разговариваешь. Ты что, серьезно, про Марка?
— Абсолютно! — Я выпятила вперед подбородок, посмотрела ей прямо в глаза. — На днях будет. И я буду с ним спать.
— Больная! — Она в сердцах всплеснула руками. — Только этого сейчас не хватало. Лучше бы ты с Эриком объяснилась.

Мы уже вышли за пределы деревушки и брели по узенькой тропке вдоль океана. Солнце давно село, и в бархатной, плотной темноте волны с оглушающим шумом бились о скалы. Кроме нас на дорожке не было ни души. Только протяжные крики чаек вокруг и одинокий маяк вдали, мерцающий желтоватый свет и волны. Тропинка была не огорожена, и при одном взгляде вниз кружилась голова. Раньше я ни за что не решилась гулять в таком месте. Хоть одна, хоть вдвоем. А сейчас почему-то эта гнетущая атмосфера действовала на меня успокаивающе.

— О чем с ним говорить, Зой?
— А ты и не пыталась. Он же несколько дней стремился тебе объяснить, что же произошло между ним и этой Марицей, а ты даже слушать не хочешь. На Маликшера с его военными байками у тебя время находится, а на собственного мужа нет. — Она горько усмехнулась, пнула носком ботинка камешек в сторону океана. — Видишь этот камень? Он уже там, внизу. Ты сейчас делаешь то же самое. Ты своими руками уничтожаешь все то хорошее, что было между вами. Ты просто выкидываешь из жизни Эрика, не дав ему даже возможности оправдаться. Еще этого Марка сейчас зачем-то сюда тащишь...

Я разозлилась.
— Не ты ли дала Марку мой номер телефона? Не ты ли подначивала меня, намекая на то, что флиртовать полезно?
Зойка остановилась. Щелкнула зажигалкой. Огонек осветил ее полные губы, ярко обведенные контурным карандашом.

— Если бы я знала, как именно ты воспользуешься моим предложением и в какой ситуации — десять раз бы подумала. Тебе понравился мужик, захотелось пококетничать. Почему бы и нет? Я просто предоставила тебе этот шанс, зная, что сама ты в жизни не решишься. Но это было при других обстоятельствах. Ты вспомни сама. Ты тогда напридумывала какую-то глупость, обиделась на меня, на Эрика. А тут в баре этот парень подвернулся. Ну почему бы и не пофлиртовать, в конце концов? Просто так, чтобы кровь свежую пустить, без далеко идущих планов. А сейчас ты просто мстишь Эрику, не давая при этом шансов объясниться. Мстишь намеренно, нагло, в открытую. Чувствуешь разницу?

Она выпустила мне в лицо струйку дыма. Я закашлялась.
— Совсем обалдела?
— Это ты обалдела. Одумайся, Катя. Сейчас не время. Ты разрушишь все, даже то, что осталось. — Зойка зябко поежилась. Ветер становился сильнее, и даже в темноте было видно, что ее обнаженные полные плечи покрылись мурашками. — Пошли домой. Поздно уже.

— Иди, я еще погуляю.
— Нет уж, — она подхватила меня под руку, — нагулялась уже. Я не нанималась сидеть дома с твоим мужем, пока ты будешь здесь прогуливаться и размышлять о судьбах человечества. Потом еще обвинишь меня в том, что я его соблазнила. — Она грубо хохотнула, легонько пнув меня в бок. — С тебя станется.

В этот момент раздался знакомый писк. Смска.
Еще до того, как я вытащила из сумки телефон, было понятно, от кого она. Дрожащими пальцами открыла письмо. Так и есть. «Завтра утром буду на острове. Забронировал отель в Плайа де лас Америкас. Позвоню. С нетерпением жду встречи. Марк».

Я беспомощно обернулась к Зойке.
Она только криво улыбнулась.
— Не знаю, что тебе сказать.
Потом вдруг порывисто обняла меня, прижала к себе.

— Дура ты набитая. Хоть и преподаватель, и автор научных трудов. А все равно дура. Бабской такой, кондовой глупостью... Будь осторожна только. А я постараюсь тебя прикрыть.
У меня в горле защипало, глаза наполнились слезами. Хорошо, что так темно и ничего не видно. Но, черт возьми, как же мне хочется его увидеть. Эти серые глаза, эти теплые руки, это ощущение, что тебя несет куда-то, где нет силы притяжения, где только ты, он и теплый воздух вокруг. И почему-то запах миндаля. Скорее бы...

И снова телефон. На этот раз звонок. Эрик.
— Катя, где вы? Давайте быстрее домой, — он говорил по-французски, и это был сигнал: что-то случилось.
— Что такое, Эрик? Мы уже идем.
— Скорее, милая!, — его голос прерывался, — Алексу плохо. Приступ астмы.
— Эрик, вызывай скорую! Мы уже бежим!

Меня обдало ледяной волной. Господи, да что же это такое? Только этого не хватало! Что же я за мать такая! Там моему ребенку плохо, а я только и мечтаю о том, чтобы прыгнуть в постель к чужому мужику. И ведь было это уже однажды, когда Шанталь руку сломала. И все не в коня корм. Ненавижу себя. Ненавижу. Ненавижу. Это мне наказание за распутство. За мысли грязные. За то, что решила разрушить семью. Только бы ничего не случилось. Только бы...

Я в двух словах объяснила Зойке, что произошло, и мы кинулись домой. По дороге я потеряла зажигалку, а Зойка где-то обронила сережку. Но нам было не до этого. Господи, только бы успеть... только бы ничего не случилось... О Марке я больше и не вспоминала. Да и о Марице тоже. Какой, к чертовой матери, Марк! Какая Марица! Только бы обошлось. И если все будет хорошо, то... то... не знаю что. Моя семья мне дороже всего. Я это точно знаю.

------------------------------------------
Книгу целиком можно купить на "Амазоне" как в бумажном так и в электронном виде

Posts from This Journal by “Шелкопряд - главы” Tag

  • Шелкопряд. Глава 30

    Друзья, ну вот вы и дочитываете "Шелкопряд". Последняя глава. Я благодарна всем, кто терпеливо ждал субботы, чтобы прочитать новые главы.…

  • Шелкопряд. Глава 29

    Глава 29 — Вы извините нас. — Марица теребила подол своего сарафана, пальцы нервно собирали и снова расправляли ткань, а голос слегка дрожал. — Мы…

  • Шелкопряд . Глава 28

    Глава 28 — Пол, Пол, откуда ты тут? — сверху, из своей комнаты, с визгом несся Алекс, услышавший голоса. Выскочив в сад, он бросился к Полу, широко…

  • Шелкопряд. Глава 27

    Глава 27 Я высыпала на кровать остальные фотографии из конверта. Да, это действительно пленка из той испанской поездки Эрика. Коллеги-филологи,…

  • Шелкопряд. Глава 26

    Глава 26 В этот момент раздался звонок в дверь. Зойка открыла, и на пороге появились Сафар с Маликшером. — Зоя, простите за беспокойство. —…

  • Шелкопряд. Глава 25

    Глава 25 Наверное, в эротических фильмах все должно выглядеть по-другому. Он открывает дверь гостиничного номера, она тянет его к себе, трется…

  • Шелкопряд. Глава 24

    Глава 24 — Я никому ничего не рассказывала, — с раздражением бросила Марица, — Эрик, я устала, если честно, от всей этой истории. Твоя супруга…

  • Шелкопряд. Глава 23

    Глава 23 До дома мы добежали за десять минут. Когда я потом прокручивала в голове эти события, никак не могла понять, как нам удалось добраться так…

  • Шелкопряд. Глава 21

    Глава 21 Пока Малик плавал, я сидела на камушке и выдвигала версии, что же с ним могло произойти. Но в голову лезла только всякая околокриминальная…

Profile

am1975
just_try

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Powered by LiveJournal.com