?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Шелкопряд. Глава 15.

Глава 15

— Вы тот же дом решили снять, что и в прошлом году? — Сафар, удобно расположившийся на переднем сиденьи рядом с ведущим автобус Маликшером, изо всех сил пытался поддерживать светскую беседу. Учитывая, что Эрик демонстративно общался исключительно с детьми, развлекал Сафар только нас с Зойкой.

— Это тот дом, который с открытой площадкой на крыше? Такой беленький с синими занавесками? — поинтересовался наш водитель, которому тоже хотелось участвовать в разговоре.
— Да, тот же самый. Да ты видел его! То есть Сафар видел. И тебе наверняка показывал. Он же огромный, трехэтажный. Так что у Зои будет отдельная комната, в которой...
— Она сможет принимать приятных гостей, — не замедлила отреагировать Зойка, сидящая прямо за Маликшером и откровенно нервировавшая его такой опасной близостью. Парень ерзал на сиденье, посапывал и периодически норовил обернуться назад, что не укрылось от бдительного взгляда мужа моего Эрика.

— Послушайте, милейший, вы не могли бы более внимательно следить за дорогой? Развлекать дам можно в свободное от работы время, — буркнул он голосом обиженной институтки так строго, что Малик вжался в кресло и до конца пути не проронил ни слова.

Я не знала, куда деваться от стыда. Делать ему замечания, да еще и на людях, я бы никогда и не решилась, честно говоря. Как бы мужчина ни вел себя, нельзя унижать его при посторонних.

Это мне еще моя деревенская бабушка внушила, когда я однажды при всех оскорбила Пашку Кривого, щербатого деревенского мальчишку, лопоухого и безобидного. Прозвище свое Пашка получил за то, что обладал очень странной для здорового мальчика походкой — прихрамывал на одну ногу и немного подскакивал, словно там, в сизой дорожной пыли, были рассыпаны горячие угли. Местные мальчишки никогда и не видели Пашку другим. Кривой и Кривой. Он и не обижался.

Я же, балованная московская девочка, к слову, совершенно не отличавшаяся красотой, однажды отреагировала на неуклюжие Пашкины заигрывания агрессивным: «Посмотри на себя, уродец! Где ты и где я. Еще мне тут косоногих не хватало». Пашка сжал грязные кулачки и хотел было совершенно справедливо двинуть мне, но, видимо, передумал и только длинно сплюнул через щербатые зубы. Потом развернулся и на глазах у всех пацанов понесся неровными, рваными скачками по направлению к оврагу.

Вечером я рассказала об инциденте бабушке. Бабуля, затеявшая тесто на мои любимые пирожки с капустой и как раз размешивавшая пышную, лениво выпирающую массу в огромной ярко-красной кастрюле в белый горошек, не спеша вытерла руки о цветастый, изрядно потертый фартук, подошла ко мне и, ни слова не говоря, отвесила тяжелую затрещину.

— Бабушка, ты что? Больно же.
— Безмозглая ты, Катька, хоть и в школах всяких обучаешься и на пианине играешь. Что мать твоя — такая же вертихвостка, как отец-то с ней живет столько лет, что ты. Книжки всякие читаете, по музеям ходите. А что толку с музеев ентих, с консерваториев... тьфу, слово-то какое, коли по-людски общаться не умеете. Разве ж можно мужика гнуть к земле при товарищах евонных?

— Бабушка, да какой он мужик! Это ж Пашка Кривой, он и читать-то по слогам умеет только, и в городе небось никогда не был, — попыталась защищаться я, одновременно макая рассыпчатый ржаной хлеб в огромную крынку с домашней сметаной. Не было в моем детстве ничего вкуснее этого простенького лакомства.
— Катька, так и будешь в девках сидеть, даром что ученая. Мужик — он всегда мужик! Хоть и маленький. Он, поди, себя королем почитает, а ты его — «кривой». Мудрость наша бабская в том, чтобы не обижать их и переживаний ихних не бередить. Душу ихнюю, мужицкую, уважать надо. Ой, тесто-то мое! Тьфу, с тобой все на свете проспишь!

И бабушка вернулась к своей кастрюльке, а я так и запомнила на всю жизнь незатейливую женскую мудрость, навсегда связанную для меня с большими узловатыми пальцами, испачканными в муке, и витающим в воздухе запахом дрожжевого теста. Этот воздух хотелось отламывать кусочками и запихивать в рот, не пережевывая...

За наш с Эриком многолетний брак я ни разу не унизила его при посторонних. Даже если он был очень неправ. Да и до Эрика подобного себе не позволяла. Между моим приездом в Канаду и нашей свадьбой прошло несколько лет. За эти годы у меня было два незначительных и ни к чему не обязывающих романа, и оба молодых человека могли упрекнуть меня в чем угодно — в зажатости, в излишней скромности и неумении подать себя, но только не в неуважении к ним.

А Эрик... Иногда хочется его прибить. В последнее время все чаще.
Пока я размышляла об особенностях психологии взаимоотношений полов, мы подъехали к дому. Место это называлось Порис де Абона. Небольшая рыбацкая деревушка, раскинувшаяся вдоль океана, не представляла собой никакой исторической ценности — ни замков, ни родовых владений, ни графских угодий. Даже эксклюзивных отелей с вышколенными официантами и джакузи в каждом номере — и тех не было.

Только череда частных домов — от совсем крошечных мазанок, прилепившихся вплотную к терракотовым горам, вжавшихся в них, как жмется малыш-ягненок к живительному вымени матери, до огромных, многоуровневых вилл с причудливыми крышами, с просторными балконами и выложенными мрамором бассейнами.

Белоснежные, песочные, кораллово-розовые, нежно-голубые — эти дома не могли принадлежать местным жителям, суровым рыбакам, занимавшимся испокон веков тяжелым мужским промыслом. С тех пор как деревушка приобрела популярность сначала у европейских, а затем и у североамериканских любителей уединенного отдыха, рыбаки вынуждены были потесниться. Предприимчивые строительные фирмы выкупили землю и застроили ее под завязку.

Строительство продолжалось до сих пор. На одном из таких объектов и трудился мой случайный знакомый Сафар вместе с такими же, как он, искателями счастья из далекого Таджикистана, о существовании которого будущие владельцы домов и слыхом не слыхивали до того, как наняли непритязательных и работящих смуглых парней.

Наш дом представлял собой огромную трехэтажную виллу в мавританском стиле. В прошлом году она досталась нам достаточно дешево, потому что те, кто забронировал ее до нас, вынуждены были отказаться за несколько дней до приезда — ребенок заболел. И хозяева готовы были сдать ее хоть за какие деньги, лишь бы побыстрее. Так мы собрались в отпуск за неделю и были несказанно счастливы провести некоторое время в небывалой по нашим меркам роскоши — камин, собственный бассейн, шесть комнат и полностью оборудованная кухня, укомплектованная новейшей техникой. Полную стоимость мы бы в этом году, конечно, не потянули, если бы не еще одна удача.

Хозяйка дома — сухощавая сеньора Роза — мечтала отправить единственного сына учиться в Канаду. Мы еще в прошлом году об этом разговаривали. Так как ни она, ни ее супруг никогда в стране не были, то я еще прошлым летом вызвалась помочь — собрать информацию о студенческих программах, подыскать жилье для инфантильного, балованного двадцатилетнего Ромео — раздолбая и повесы, мало интересовавшегося чем-либо, кроме загорелых европейских туристок и своего горного велосипеда. Обещание свое я выполнила, и как раз в этом году осенью Ромео должен был направиться по студенческой программе в Ванкувер.

Когда мы заговорили о повторном посещении Тенерифе, я списалась с сеньорой Розой с просьбой посоветовать нам какой-нибудь домик подешевле. На что она немедленно ответила, что умеет платить добром за добро, и ее вилла в нашем полном распоряжении за те же деньги, что и в прошлом году. Учитывая наличие Зойки, которая тоже внесла свою долю, отдыхали мы практически бесплатно.

Приехав и разгрузив машину, мы пригласили ребят в дом. Хотя «пригласили» — это громко сказано. Эрик, не говоря ни слова, подхватил свой и мой чемоданы и направился прямиком на второй этаж, в «нашу» спальню — выдержанную в морской тематике, с бело-голубыми стенами, зеркалом на стене, имеющим форму спасательного круга, и огромным шкафом, стоящим на подставке в виде морского якоря. Сеньора Роза вместе со своим супругом, полным усатым сеньором Хосе, любовно выбирали каждую деталь интерьера, многое делали на заказ — и в доме не было ни одной комнаты, похожей на другую.

Решив, что на Эрика не стоит обращать внимания, мы с Зойкой, даже не переодевшись, первым делом проинспектировали содержимое холодильника — к приезду постояльцев хозяева обычно покупают необходимый минимум, чтобы гости могли спокойно перекусить с дороги и лишь потом направляться по магазинам, — и принялись за готовку. Шанталь с Алексом, торопливо сбросив одежду, ринулись к бассейну. Через минуту оттуда уже раздавались жизнерадостные визги.

А два молодых таджика, обалдевшие от той роскоши, которая открылась перед ними, нервно переминались с ноги на ногу, боясь сделать лишний шаг.
— Молодые люди, располагайтесь, сейчас ужинать будем! — Зойка по-матерински потрепала маленького Маликшера по макушке, отчего тот еще больше смутился и зачем-то начал снимать свои тяжелые рифленые ботинки.
— Катя, мне бы надо уходить. Я сегодня еще дома не была... не был... Я с работы убежала, чтобы вас встретить. — Сафар, видимо, очень стеснялся своего русского. Да еще и обстановка в доме — этот камин в гостиной, выложенный грубым бордовым камнем, диваны с нежными бежевыми накидками, живые цветы повсюду — заставляли его нервничать и чувствовать себя не в своей тарелке.
Я решила немножко разрядить обстановку.

— Сафар, ты вроде писал, что учиться пошел. Расскажи подробней.
— Да уж, нам будет очень любопытно. Тем более что я, в отличие от Кати, ничего о вас не знаю. — Зойка поставила перед ребятами по кружке чая и по огромной тарелке с бутербродами-канапе.

Ветчина, сыр, колбаса, помидорчки, оливки. Зойка умеет делать красиво. Даже не так. Все, что Зойка делает, она делает красиво. Вот и сейчас, за те десять минут, что я руководила переодеванием детей, одновременно нарезая им фрукты — поставлю на бортике, это они сейчас не хотят есть, а через полчаса начнут таскать как миленькие — она умудрилась соорудить гору крошечных четырехугольных бутербродиков и даже украсить их зеленью. Хоть сейчас на дипломатический прием. Эрику бы понравилось. Фрак, вальсы Шумана, канапе на шпажечках и дамы с голыми плечами... Но Эрик закрылся в спальне, демонстративно не желая спускаться вниз, пока в доме посторонние. Ну и черт с ним!

Мальчики, не привыкшие к подобной красоте и не знавшие, куда девать руки, с опаской поглядывали на тарелки, но брать канапе не решались.
Зойка, чтобы растопить лед, первой схватила тот бутерброд, что лежал ближе к ней, и кокетливо надкусила, оставив на желтеньком сырном кружочке ярко-малиновый след помады. И ребята, не сговариваясь, последовали ее примеру.

— Я расскажу, да. — Сафар с аппетитом захрустел огурчиком, отхлебнул чая. — Я учусь. Знаешь, я после Таджикистана никогда в жизни столько не училась. И в Москве когда была, ой, прости, был, и потом... мотался когда... деньги зарабатывал, в Италии, в Румынии... Мы с ребятами где только не работали, пока сюда не перебрались. Руками зарабатывала. А здесь понял, что мне учиться надо. Я в школу хожу. Смешно, да?

— Да чего тут смешного-то, Сафар? Я когда в Канаду приехала, тоже в школу ходила, язык учила английский. И французский. И Зоя вон тоже.
— Зоя на практике учила, — хохотнула та и многозначительно посмотрела на сосредоточенно жующего Маликшера, отчего тот уткнулся носом в тарелку и стал еще меньше ростом.
— Ну вот, — не обращая внимания на смутившегося товарища, продолжал Сафар, — смотри, я вечером учусь всегда. Днем работаю на стройке, а вечером в школу. Три раза в неделю. Там такая школа для языков... там не нужно поступать, только платить. И там испанцы учат. Мы играем в такие игры, как будто в кино. Я спросил, ты ответил, потом наоборот. Как будто хлеб покупаем, или к врачу идем, или машину покупаем. Во! А когда про машину — я лучше всех! Я же автомехаником буду и в машинах все понимаю.

— Ой, мой муж — специалист по старым машинам! — снова вступила Зойка, не забывая подливать чай и постреливать глазами в сторону Малика, практически забившегося под стол. — Надо будет вас познакомить! Приезжайте к нам в Канаду. Оба приезжайте!
Малик начинает истово кивать с набитым ртом, и выглядит это настолько комично, что я невольно отворачиваюсь и прыскаю в кулак. Ну что за женщина! Черт в юбке.

— Катя, слушай! — Сафар, довольный тем, что кому-то интересны его скромные успехи, торопится рассказать как можно больше, пока кто-нибудь не переключился на более важные проблемы и пока сверху не спустился этот ужасный Эрик. Сафар боится Эрика, я это интуитивно чувствую. — Я теперь все имена машины знаю. Все-все имена. Как зовут мотор, как зовут руль.
— Сафар, дорогой, у мотора нет имени. И у руля тоже нет. Они же не люди, правда? — В ответ слышу неуверенное "правда, и?". — У них есть названия. Ты, видимо, имеешь в виду перевод названий на испанский, так?

— Да! Ты меня всегда понимаешь! Мы же на стройке работаем. Друг хозяина моего, которая... как сказать?.. который? Да, который в Афганистане жил, который знает таджикский, он меня научил всем этим переводам. Я же с ним после работы сколько раз машины в гараже разбирала... разбирал. Он меня учила... И я в группе у нас как рассказал по-испански...

Делает эффектную паузу, видимо, чтобы все вокруг прониклись серьезностью момента.
— ...Мы учились покупать машину. Приходить и выбирать. И я спросил у той девочка, с которой был в паре, в порядке ли у машины РЕМЕНЬ ГЕНЕРАТОРА! По-испански! Никто не понял, кроме учителя. А он сказал... да, сказал, что я молодец! И спросил, не нужен ли мне специальный курс по машинам. А я ему ответил — con mucho gusto! Это значит «с удовольствием!».

— Сафар, да ты просто умница! Надо только еще немножко язык подтянуть, и можно идти учиться дальше.

Он благодарно кивает, собирает с тарелки последние крошки, закидывает в рот. Я ловлю себя на том, что любуюсь им. Крупный молодой мужчина, с первобытным азартом утоляющий голод... Есть в этом какой-то сакральный смысл, скрытая, звериная энергетика.
— Катя, я буду автомехаником. Это очень хорошие деньги. И домой буду дальше посылать, и мне хватит, и друзьям помогу. Не все как я могут испанский хорошо. Только устаю. Работаем же целый день тоже. Но мне нравится. Я же знаю, зачем все это...
В этот момент у него звонит телефон. Сафар немедленно меняется в лице. Вскакивает, отбегает к широкому, во всю стену, раздвижному окну. Что-то мурлыкает в трубку секунд тридцать и тут же возвращается.

— Девушка моя звонил. Жена почти. Ее зовут Марица. Марица из Молдавии. Сейчас они говорят Молдова. А по-моему, Молдавия. Из города Бендеры. Так, кажется, называется. Не важно... Нам нужно домой. В смысле, мне нужно.

Марица, значит. Имя-то какое... Что-то такое крутится у меня в голове, какая-то ассоциация. Но поймать ее я не могу. Так бывает. В голове обрывки, как снежинки на оконном стекле, в которых не хватает одного элемента. И узор нарушается. Что-то в моей памяти связано со странным, необычным именем Марица. А вот что — пока не знаю.
— Надо нам ехать, — уже жестче повторяет Сафар. — Малик, ты идешь?

Маликшер с готовностью поднимается, вежливо благодарит нас и бочком, стараясь не задеть Зойку даже краешком локтя, отступает к двери. Следом за ним прощается и Сафар. Ребята обещают заглянуть завтра.
Как только за ними захлопывается дверь, мы с Зойкой, не сговариваясь, начинаем хохотать.

— Трогательные, как котята. Такие, из нецелованных. Хотя Сафар твой — такой... рабочий парнишка. Годный к строевой. Ну, в хорошем смысле. — Она сбрасывает босоножки, демонстрируя кроваво-красный педикюр, и снова похлопывает себя по бедрам. — Ой, что будет! Ой, Катюха, чую, отпуск будет горячим.

— Зоя, не болтай! Здесь же дети.
— Да в бассейне твои дети, даже есть вон не захотели. Теперь до утра плескаться будут. Ох, я бы тоже окунулась... с пацанами смуглыми. — Зойка делает похабный жест, бросая ладонь правой руки на согнутую в локте левую руку, и, видя мое негодование, усиливает эффект, складывая губы в поцелуй, — а ты иди, выковыривай своего викинга бледнолицего. Скажи, враги оставили позиции, можно окапываться.

— Сам придет, если захочет. Не маленький. Пошли лучше окунемся.
Пока мы плескались в бассейне, Эрик спустился вниз, сделал себе какие-то бутерброды — тарелочку после себя аккуратно вымыл и поставил в сушку, и даже оставленные Зойкой на столе овощи убрал в холодильник — и снова ушел к себе наверх. Я его и не видела толком. Так, пару минут, через оконное стекло.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Я набросила на себя полотенце и пошла открывать.
На пороге стоял Сафар. А рядом с ним — женщина. Она первой протягивает руку.
— Здравствуйте! Я — Марица. Я вас сразу узнала. Сафар вас очень точно описал. Вы извините, что мы снова заявилися. Сафар у вас портмоне забыл где-то.

Я смотрю на нее во все глаза. Я ожидала увидеть невесту Сафара какой угодно, но только не такой. Стереотипы всему виной. Они, проклятые. В период учебы на филфаке я много моталась в фольклорные экспедиции по российской глубинке, да и по республикам бывшим союзным доводилось. И насмотрелась, конечно же, на деревенских молодых девчонок.

Они все были на одно лицо. Вытравленные до пшеничной желтизны пережженные волосы — чаще всего с вертикальной химией, или как там оно называлось, короткие черные юбки, колготки "в сеточку", обтягивающие топики, кричащий, нет, даже орущий макияж люминесцентных цветов, неизменная сигарета в тонких пальчиках с облупившимся малиновым маникюром.
А, еще семечки. Семечки — неизменный атрибут деревенских красавиц.

Я ожидала увидеть эфемерно-длинноногое, прозрачное практически, тонкокостное блондинистое создание, встретив которое брутальный строитель и будущий автомеханик Сафар полностью потерял голову, подхватил красавицу и унес потом на могучих руках в счастливое канарское "завтра". Что-то такое Сафар в письме рассказывал про нее. То ли она танцовщицей работала, то ли официанткой...

Индийское кино с молдавским флером.
Так как-то мне виделось.
И вот теперь я увидела Марицу.

Она не просто пухленькая. Она полная. Но... можно сказать о женщине "уютная"? Вкусная? Сдобная? Был в Советском Союзе популярный фильм "Сладкая женщина" с Натальей Гундаревой в главной роли. Главная героиня, Нюрка — вот это и есть Марица. Такая уютная, пышнотелая, рубенсовская... совсем не красавица. Просто совсем. Курносый нос "уточкой", вся в веснушках, остренький, выступающий вперед лисий подбородочек. Шрамик маленький под нижней губой. Но она дико, невероятно, животно обаятельна.

В таких женщин хочется зарыться. Ткнуться носом в мягкий живот, погладить по округлому, покатому плечу, обнять все большое, спокойное, статичное в своей мощи тело и почувствовать себя в безопасности. Наверное, вот так вот и изображали раньше плодородие. Оно и верно. Здоровые, румяные карапузы не родятся от истеричных владелиц маленьких собачек и больших сумок с признаками анорексии и сексуального неудовлетворения на неравномерно накачанных ботоксом лицах.

У Марицы — другое. От нее буквально веет за версту домом, уютом, она окутывает запахом ванильной сдобы и буквально озаряет собеседника каким-то странным внутренним светом. Я не большой ценитель женской красоты, но подозреваю, что вот это вот спокойствие, неспешность, плавность и — да, полнота, — сводит многих мужин с ума. Как она с такими объемами танцевала и, главное, что — это другой вопрос.

— Сафар, попроси Катю поискать портмоне. Мы на минуточку только, извините нас, — Марица говорит с заметным акцентом, протяжно, плавно, словно подстраивая собеседника под свой собственный неспешный ритм. — Сафар приехал, мы пошли закупаться, стали платить, а портмоне и нету. Я стала расплачиваться карточкой, а у них машина поломалася.

Я, не переставая ее разглядывать, жестом приглашаю их в дом. Поворачиваюсь и тут же вижу портмоне на подоконнике. Видимо, Сафар оставил его там, когда отходил поговорить по телефону.

— Катя, вон портмоне! — Сафар радуется как ребенок и с обожанием смотрит на подругу.
— Ой, спасибочки, Катя. Вы, наверное, устали с дороги? Мы не вовремя совсем. Мы уходим уже. Если бы машина не поломалася, которая карточки принимает, мы бы завтра заехали.
Это простонародное деревенское "потерялася","поломалася" удивительно располагает к себе. Речь Марицы звучит протяжно, с переливом, с нежным, припадающим, как хромоногий заяц, на последний слог окончанием "ся".

Нет в ней и близко никакой пошлости, налета шалмана, которого, я, признаться, так боялась. Ну, не то чтобы боялась, но ожидала подсознательно увидеть некую прожженную если не акулку, то хоть плотвичку, с печатью всех прожитых лет на лице — всех до копеечки, — которой несказанно повезло встретить такого вот чистого, незамутненного Сафара.

— Катя, кто это? — На лестнице, идущей со второго этажа, появляется муж мой Эрик — белые шорты, белая футболка, кепка с вышитой теннисной ракеткой на козырьке. Беккер хренов... На голоса пошел. Так бы и не выманили.

— Здравствуйте! — Марица высоко задирает голову, отчего кожные складки на ее полной шее образуют некрасивые бороздки. Как у шарпея, подумалось некстати. — Извините, мы с Сафаром без приглашения заявилися. Мы кошелек потеряли. Портмоне. Мы уходим уже.
— Ну что вы, что вы! Прошу вас к столу! Для нас такая честь познакомиться с подругой... нашего друга! — голос Эрика звучит сверху как-то странно, срываясь на петушиные клокочущие нотки, взмывая ввысь и тут же ныряя в низкое, грудное, совершенно женское контральто. Что это с ним? Я поднимаю голову и вижу невероятное — Эрик, бледный как полотно, собранный, натянутый как струна, не отрываясь смотрит на Марицу.

Этот странный, пугающий взгляд не ускользнул и от Сафара.
— Нет-нет Эрик, мы уходим. Спасибо. — И, обнимая за плечи Марицу, он буквально выскакивает на улицу.
А Эрик медленно спускается вниз, и, не обращая никакого внимания ни на меня, ни на вошедшую в этот момент Зойку в янтарных капельках воды, как слепой идет по направлению к захлопнувшейся двери и зачем-то поглаживает руками замок с внутренней стороны.
------------------------------------------
Книгу целиком можно купить на "Амазоне" как в бумажном так и в электронном виде

Posts from This Journal by “Шелкопряд - главы” Tag

  • Шелкопряд. Глава 30

    Друзья, ну вот вы и дочитываете "Шелкопряд". Последняя глава. Я благодарна всем, кто терпеливо ждал субботы, чтобы прочитать новые главы.…

  • Шелкопряд. Глава 29

    Глава 29 — Вы извините нас. — Марица теребила подол своего сарафана, пальцы нервно собирали и снова расправляли ткань, а голос слегка дрожал. — Мы…

  • Шелкопряд . Глава 28

    Глава 28 — Пол, Пол, откуда ты тут? — сверху, из своей комнаты, с визгом несся Алекс, услышавший голоса. Выскочив в сад, он бросился к Полу, широко…

  • Шелкопряд. Глава 27

    Глава 27 Я высыпала на кровать остальные фотографии из конверта. Да, это действительно пленка из той испанской поездки Эрика. Коллеги-филологи,…

  • Шелкопряд. Глава 26

    Глава 26 В этот момент раздался звонок в дверь. Зойка открыла, и на пороге появились Сафар с Маликшером. — Зоя, простите за беспокойство. —…

  • Шелкопряд. Глава 25

    Глава 25 Наверное, в эротических фильмах все должно выглядеть по-другому. Он открывает дверь гостиничного номера, она тянет его к себе, трется…

  • Шелкопряд. Глава 24

    Глава 24 — Я никому ничего не рассказывала, — с раздражением бросила Марица, — Эрик, я устала, если честно, от всей этой истории. Твоя супруга…

  • Шелкопряд. Глава 23

    Глава 23 До дома мы добежали за десять минут. Когда я потом прокручивала в голове эти события, никак не могла понять, как нам удалось добраться так…

  • Шелкопряд. Глава 22

    Глава 22 Следующие несколько дней прошли тихо и незаметно. Вернувшись домой после встречи с Маликом, я застала мирно спящих детей — удивительно,…

Comments

( 4 comments — Leave a comment )
djam_ka
May. 7th, 2016 05:54 pm (UTC)
Как же здорово! Я сегодня прямо зачиталась, жду с нетерпением продолжения. Чувствую, что не дотерплю и куплю таки книгу целиком :)
am1975
May. 7th, 2016 06:01 pm (UTC)
Маша, спасибо огромное! Мне очень приятно!

banoply
May. 8th, 2016 05:32 pm (UTC)
Впервые читаю книгу в подобном формате и, честно говоря, поражена эффекту... Всё-таки есть что-то в delayed gratification и невозможности получить продолжение интересной истории по первому требованию.... Кажется, не читаю, а смотрю любимый многосерийный фильм и точно так же не могу дождаться новой "серии"..

Затягивает абсолютно всё. И очень личная манера повествования, этот поток человеческого сознания, в котором бытовые темы соседствуют с запретными. И динамичный, но при этом такой жизненный сюжет. И неожиданные повороты, и интригующие концовки глав.. И то, что во ВСЕХ главных героях узнались люди, на том или ином этапе встречавшиеся мне в жизни. Причем люди, как мне казалось, далеко не типичные в своем роде..

В общем, снимаю перед автором шляпу 👏👏👏👏.
am1975
May. 8th, 2016 05:43 pm (UTC)
Огромное спасибо, Евгения! Мне очень приятно.

Я писала многое с натуры, с живых людей. Хотя все до единого персонажи собирательны.
( 4 comments — Leave a comment )