just_try (am1975) wrote,
just_try
am1975

Как вчера. Страшные уроки

Сегодня ровно 20 лет со дня убийства корреспондента "Московского комсомольца" Дмитрия Холодова. Убийство по-прежнему считается нераскрытым.

holodov

Я очень хорошо помню тот день. Та история и в моей жизни оставила неизгладимое впечатление. Первый очень страшный урок, который помню до сих пор. Потом уже у меня неоднократно случались ситуации, о которых можно сказать "бог уберег", когда кто-то словно отвел подальше, спрятал и отворотил беду. Но всегда же запоминается самое первое, самое острое. Такая зарубка на коже, шрам, который всегда с тобой.

Я в тот день спешила в ту самую комнату, в которую Дима принес бомбу. Это был кабинет редактора отдела политики Вадима Поэгли. А я была "девочкой, которая вручную делает какую-то базу данных из статей". Нас было несколько - девочек и мальчиков, попавших в редакцию невероятно популярного тогда "МК" по объявлению в газете, после прохождения конкурса, через школу юного журналиста. Было мне почти 19 лет. Сначала мы собирались раз в неделю в старинном особнячке в центре Москвы и потихоньку учились писать, а потом нас допустили и до редакции.

Мне безумно хотелось работать в "МК", и когда я туда попала - пусть и не пойми кем, и на птичьих правах, радости моей не было предела. И я готова была болтаться в редакции с утра до вечера, в ущерб лекциям в МГУ, в ущерб учебе, лишь бы только там находиться. Я уже решила, что теперь я не социолог, а журналист, вот закончу МГУ на радость папе, получу диплом - и все равно буду писать! Лучше всего именно в политической журналистике. Или в военной. Так мне тогда хотелось.

Журналистика представлялась чем-то богемным, изысканным, куда вход простым смертным заказан. А тут можно было " как взрослым" зайти в огромную комнату отдела политики, постоять за спинами маститых журналистов, может даже чем-то помочь, если повезет. Журналисты нас особо не привечали , но и не гоняли. Болтается молодняк вокруг и ладно. Еще нам очень нравилось курить "со взрослыми", прислушиваясь к серьезным разговорам, стараясь запомнить каждое слово.

Занимать нас было в редакции особо нечем и придумали создавать базу из политических статей. Вадим Поэгли лично показывал мне и еще одной девочке - я за давностью лет даже имени не помню, как вычленять из объемной статьи ключевую информацию, выделял маркерами разных цветов блоки текста и обучал азам анализа. Кстати, это был наверное первый человек, который показал мне, как правильно писать и познакомил с основами журналистики. Компьютер, в который впоследствии вручную эту базу вбивали, стоял как раз в кабинете Поэгли, куда Дима и принес "кейс с документами". В том самом кабинете, куда я и спешила в тот день.

Я к тому времени находилась в редакции без году неделю. Но Диму хорошо помню. Мне он запомнился сидящим на диване в длинном редакционном коридоре и записывавшим что-то в свой блокнот.

В тот день, 17 октября, я поругалась со своим тогдашним будущим мужем, между нами произошла очень некрасивая сцена и я опоздала. И приехала в редакцию, когда уже все было оцеплено. Могла и раньше прийти. И вообще с самого утра, с момента открытия газеты там болтаться. Могла сразу усесться за тот компьютер и вбивать себе текст...

Потом было прощание, и гроб, и прикрытое изуродованное лицо, и сотрудники газеты, стоявшие вокруг с траурными повязками на рукавах. И очень много цветов. И я даже подойти близко не решилась. Простояла вместе со всеми несколько часов в толпе, прошла мимо гроба и всю дорогу домой глотала слезы.

Это было так страшно и так жутко - бомба, кейс, Дима, которого больше нет. Даже не смерть как таковая. Смерть в 94 была на каждом шагу. А то, что это вот так вот близко. Вчера еще этот человек сидел на диване с чашкой чая, что-то быстро записывал в свой блокнот, и можно было запросто подойти к нему и спросить что-то, и он даже не посылал подальше маленьких студенток, а терпеливо отвечал на вопросы. А сегодня его нет.

И весь гламур с профессии сразу слетел. Вся богемность - как ни бывало. Я впервые поняла - как это может быть страшно - копаться в том, в чем тебе копаться не положено. И куда это может завести. Потом уже были в моей жизни другие газеты, другие истории, и я очень любила журналистику ( наверное даже взаимно) , но ту беспомощность 20 лет назад и тот страх я наверное уже не забуду.

Первый страшный урок на всю жизнь.
Tags: мои рабочие тетради, обо мне, ты помнишь как все начиналось
Subscribe

  • Рецензия: Анна Мосьпанов "Шелкопряд"

    Оригинал взят у annutta_12 в Рецензия: Анна Мосьпанов "Шелкопряд" Вот рецензия на книгу "Шелкопряд" Анны…

  • (no subject)

    Спасибо большое всем, ответившим на вопрос в моем вчерашнем посте по поводу "Шелкопряда". Я совсем не ожидала такого количества желающих читать и…

  • "Шелкопряд". Вопрос

    Друзья, у меня к вам вопрос по поводу несчастного "Шелкопряда". Те, кто давно меня читает, знают, что с этой книгой получилась достаточно нелепая…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments

  • Рецензия: Анна Мосьпанов "Шелкопряд"

    Оригинал взят у annutta_12 в Рецензия: Анна Мосьпанов "Шелкопряд" Вот рецензия на книгу "Шелкопряд" Анны…

  • (no subject)

    Спасибо большое всем, ответившим на вопрос в моем вчерашнем посте по поводу "Шелкопряда". Я совсем не ожидала такого количества желающих читать и…

  • "Шелкопряд". Вопрос

    Друзья, у меня к вам вопрос по поводу несчастного "Шелкопряда". Те, кто давно меня читает, знают, что с этой книгой получилась достаточно нелепая…