just_try (am1975) wrote,
just_try
am1975

Categories:

Ночное мандариновое лего

А смешная штука - бессонница. Лежишь в темноте, крутишься-вертишься. И мысли тоже хоровод водят вокруг ёлки, разноцветными брызгами рассыпаются и потом складываются в какой-то полубезумный узор, как в детской игрушке. Калейдоскоп, кажется, называлось. Когда каждый поворот образует новый рисунок из цветных стеклышек. И нет ни одного, похожего на предыдущий.

Или нет, не калейдоскоп. Скорее конструктор "Лего". Ставишь кубики друг на друга, вроде крепятся, вроде и по цветам подходит одно к другому, и фигура какая-то вырисовывается. А тронешь чуть -чуть - и все рассыпается к чертовой матери. И уже непонятно, что строила.



Вот были мы сегодня в пещерах. Полдня там провели. Kluterthöhle называются. Самые большие пещеры Германии. 360 различных ответвлений. Протяженность - более пяти км. Фантастически здорово время провели. Дети счастливы невероятно.

А мне почему-то сейчас ночью вспомнилась Новоафонская пещера в Абхазии. И тот первобытный совершенно, почти детский восторг, который я испытала, попав туда. Сейчас так уже не получается. Не получается так радоваться и так удивляться.

А потом почему-то, по совсем непонятной прихоти памяти, мысли перескачили на Сухуми. То есть понятно, почему. Новоафонская пещера - Абхазия - Сухуми. Мама тогда очень тяжело заболела и попала в местную больницу. И ее выхаживала там местная грузинская женщина по имени Лали. У нее в той же палате лежала сестра, Нателла. Лали просиживала у нее сутки напролет. И за мамой ухаживала тоже. Потому что папа был вынужден проводить время со мной, шестилетней, которую совершенно некуда было девать.

И вот эта Лали фактически выполняла роль сиделки при двух пациентках -родной сестре и совершенно чужой женщине из Москвы. Простыни меняла, обтирания делала, кормила с ложечки. Когда видела, как папа, разрываясь между больницей и мной, засыпает там же на стульчике, все время гнала его домой. Идите, говорила, я сама все сделаю. Мне не сложно. Где одна, там и две.




Потом маму перевезли в Москву, и мои родители продолжали переписываться с этой семьей. У Лали был муж Ираклий. Они потом приезжали к нам много раз. И бесконечно присылали из Cухуми ящики с фруктами и вином.

А потом там началась война и мы их потеряли. Сколько ни искали - бесполезно. С началом войны их следы полностью теряются. А сейчас родители даже фамилии их не помнят. При переезде письма куда-то потерялись. И все. Но они, Лали и Ираклий, для меня ассоциируются с Cухуми, с мандариновым запахом, с терпким грузинским вином, с плетеными корзинками, с прилепившимися к горе домиками...



Вот так вот. А вроде о пещере сегодняшней вспоминала. Спелеолог, ага.

К чему память выбросила на берег такие полустершиеся детали? В пещерах цвета темные, тяжелые - кофейный, малахитовый, ореховый. А здесь - мандариновая яркость, рубиновое вино, кинза... Совсем другого цвета кубики у Лего. Не подходящие к сегодняшнему дню. Да и к году тоже. А вот поди ж ты...

Пойду попробую поспать, пока еще чего-нибудь не вспомнилось.

Tags: бусинки на нитке, мои рабочие тетради, обо мне, родня
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments