just_try (am1975) wrote,
just_try
am1975

Category:

На обочине

Меня тут спросили, как я отношусь к бомжам. Мол, с твоей работой всякое приходится видеть и нет ли брезгливости и все такое.
Задумалась, честно говоря. Там, где бываю я и мои коллеги, обычно нет бомжей. Это просто пожилые и больные люди. Бывает конечно, что мы приезжаем, и видим, что они находятся в запущенном состоянии, что в квартире помойка и последний раз здесь видели половую тряпку в период кайзера Вильгельма. Но тогда в работу вступают социальные службы. Обычно же те старики, с которыми мы сталкиваемся, опекаются патронажными службами, которые выполняют не только медицинские процедуры, но и всю работу по дому.

Тем не менее, у меня всегда с собой дезинфекционное средство для рук. Это просто привычка. Мне приходится бывать и в домах престарелых. и, реже, правда, - в больницах. Так что гигиена - наше всё. Я всегда здороваюсь за руку и считаю это признаком хорошего тона. Руки мою уже после того, как вышла из квартиры и никогда - в присутствии людей.

А бомжей как таковых нам не попадается. Что касается моего отношения... Мне сложно его сформулировать.



Дело в том, что в Германии бомжом является лишь тот, кто самостоятельно выбрал этот путь. Социальная система настолько мощная, что человеку, оставшемуся по каким-то причинам без крыши над головой, предоставят оплачиваемое жилье. Если человеку временно некуда идти, то предоставят место в ночлежке и дадут покушать. То есть тех, кого действительно выкинули на улицу, и кто вынужден жить годами в коробке под мостом, я никогда не видела. Бывают нелегалы, но это другая история. Если интересно, могу как-нибудь рассказать. А так...

Российский бомж и немецкий бомж - это два совершенно разных бомжа. Немецкий бомж получает пособие не только на себя, но и на свою собаку. Так что бомжевание здесь - это скорее образ жизни, сознательный выбор. Если я в чем-то неправа, поправьте меня.

Сочувствия к тем, кто самостоятельно принял решение жить на улице, я не испытываю. И милостыню не подаю.

Что касается отношения к ним...Я могу только привести пример, записанный мной когда-то по горячим следам. И человек , описываемый в нем, был не бомжом, а скорее просто опустившимся и пьющим субъектом. Хотя трудно сказать. В общем, если кто-то не читал, то ... вот такая история.

Время - без десяти десять. Десять минут до закрытия. Магазин полупустой. Дорогой магазин, не дискаунт. Мне срочно понадобился сыр. Хороший качественный сыр и немедленно. Таких как я, которым никак не вытерпеть до утра, и просто необходима какая -нибудь финтифлюшка на ночь глядя, было человек пять. Молодой человек с бородкой, выбритой эффектными зигзагами, покупал суши и белое вино. Не иначе на свидание. Пожилая дама с сумочкой под настоящего крокодила, а на самом деле - дермантин, но это неважно, вдумчиво выбирала оливки. Поднимет банку, посмотрит на просвет, потрясет зачем-то и поставит на место. Потом за следующую возьмется. Оливки нужно выбирать с умом. И десяти минут на это может не хватить.

Девчушка лет 11-и стояла у кассы с пачкой мюсли. Ёрзала-ёрзала, потом не удержалась и взяла с полочки рядом с лентой "киндер-сюрприз". Мама просила купить только мюсли, но может все же не попадет? Наверное там был кто-то еще, я не заметила. Мне нужен был сыр. Но перед девчушкой и мной стоял этот мужчина.

Он конечно не бомж. Это какая-то промежуточная стадия между тем, кто уже упал и лежит, и тем, кто еще в социуме и пытается всеми силами не попасть туда, за черту. К тем, от кого отворачиваются и стараются обойти по большому кругу. Потому что грязь и амбре. Этот был не настолько грязным. Но все равно непонятно, каким ветром его занесло в этот сияющий, вылизанный магазин. Здесь же, за углом три дискаунта.



На нем был войлочный свитер в полоску - коричневая и голубая, коричневая и голубая - с огромной дырой под мышкой. Свитер был натянут на голое тело, и когда он поднимал руку - а он ее периодически поднимал, чтобы поправить падающую на лоб прядь когда -то наверное блестящих, а сейчас присыпанных пеплом волос, - так вот, когда он поднимал руку... В огромной дыре бесстыдно сияла волосатая подмышка. И я тупо, как кролик, не могла оторвать взгляд от этой отвратительной дыры, от этой чужой заросшей наготы. Так наверное смотрят на людей, имеющих какое-то увечье. Шесть пальцев или заячья губа. Хочется отвернуться, ты прекрасно знаешь, что смотреть нельзя, а взгляд все равно задерживается. Как жевательная резинка к подошве. Только ножом отскребается.

Но дело не в этом. Он был конечно полугрязный. Я не знаю, где грань между чистым и грязным, и каким образом меряется эта половинчатость, но он был именно полугрязным. Покупал он бутылку самого дешевого вина и две банки пива. И расплачивался медяками. Центами. В буквальном смысле. Он высыпал ей две горсти монеток достоинством один и два цента - выгреб откуда-то от глубин аляповатых гавайских шорт. Вообще вот этот вот кричащий диссонанс - плотный, дырявый свитер в полоску при почти тридцатиградусной жаре и люминисцентными красками светящиеся шорты - пугал уже сам по себе. Без всяких подмышек и медяков.

Высыпал деньги. Девушка начала считать. И у нее - та же самая половинчатость-перепончатость! Очень противно брать у него деньги, очень. Просто физически ощущается, что ей хочется вытереть руки. Она их и вытирает периодически о форменную футболку - ну вроде как вспотели. Непроизвольно, конечно же. И считает, считает. Сколько может стоить бутылка вина? Сколько-то стоит и надо все пересчитать. Но очень противно. С другой стороны, клиент. И раздирает ее эта перепончатость-половинчатость во все стороны. На чистенькой, не испорченной дешевой косметикой мордочке - гримаска отвращения. От хорошей жизни в кассирши редко идут. Но она справляется с собой, собирает мелочь, улыбается ему. Bitte schön!

Мужчина улыбается в ответ, в последний раз вскидывает вверх худую, жилистую руку, откидывает сальную прядь. Забирает свои покупки и ломкой, подпрыгивающей походкой простудившейся цапли направляется к выходу. Кассир зачем-то спрыскивает ленту дезинфецирующим средством. На кассе ждут своей очереди последние покупатели.




И всю эту картину откуда-то сбоку, из- за полок наблюдает менеджер магазина. Я его давно знаю - пожилой, подтянутый человек, не гнушающийся любой работы. Может и ящики сам разгрузить, и за кассу сесть, и полы помыть. Из тех начальников, которые подают пример.

И после того, как девушка, помыв ленту, жизнерадостно улыбается следующему клиенту - девчушке с мюсли - подходит к ней сзади и тихонечко -но мы же все совсем рядом, все слышно - шепчет ей на ушко:

- Еще раз так сделаешь - выкину сразу же! И никуда больше не устроишься. Это клиент! Какой бы ни был. Хоть сто евро по центам принес. Это КЛИЕНТ!

Девочка становится пурпурной и также , шепотом, отвечает:

-Извините! Извините пожалуйста все! Больше никогда не повторится.

И все стоящие в очереди почему-то утыкаются глазами в пол.

Tags: Германия, люди, мои рабочие тетради, рабочее
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments