just_try (am1975) wrote,
just_try
am1975

Целлулоид и инвестиции. Отрывок

Покажу вам еще один небольшой отрывок из "Круглых кубиков", вошедших в шорт -лист премии "Рукопись года"

..................


-Микуш, договорились, да?, - за годы, проведенные в Англии, Ревазик так и не избавился от своего роскошного акцента и периодически пересыпал вполне чистую на сегодняшний день русскую речь, сочным и пряными, как восточные приправы, грузинскими словечками, - Договорились, генацвале?

- Разумеется, Реваз, а в чем дело –то?

- О,гамарджоба, Витюха!, - Реваз распахнул руки, желая обнять вышедшего из соседней комнаты Витю – друга, партнера, соратника и практически брата, - Я тут сестрице твоей объясняю про нашего банкирчика. Понимаешь, Мик, батоно банкир у нас со странностями. И дама его...Впрочем, сама увидишь.

Я обещала не делать поспешных выводов и мы поехали знакомиться. У нас была запланирована партия в теннис. Так как Реваз предпочитал нарды и преферанс, то играть предстояло нам с братом против этой инвестиционной пары.

Я посмотрела на них в тот день и ничего не поняла. Здоровый плечистый красавец –банкир – белокожий, белокурый, с румянцем в полщеки и манерами лорда и и хрупкая, миниатюрная, черноволосая девушка –настоящая Кармен. Или Манон Леско. Сверкнет глазищами – в помещении светло становится, хлопнет ресницами -ветер шелестит. Девушка была настолько яркой, броской, что хотелось слегка приглушить краски.



Это была потрясающе красивая пара. И удивительно безжизненная. Словно кто-то поставил рядом в витрине дорогого бутика двух манекенов. Туалет, продуманный до мельчайших деталей, гладкие целлулоидные тела, обращенные друг к другу, приклеенные улыбки, и совершенно ничего не выражащие глаза.

Манекены не умеют разговаривать. И проявлять эмоции тоже не умеют. Как поставили за стеклом –так и стоят. Протерла утром уборщица пыль в витрине –хорошо, нет - так и будут стоять до следующего дня, глядя друг на друга ничего не видящими широко распахнутыми глазами, сплетя по прихоти лирически настроенного декоратора длинные пластмассовые пальцы...

Всю теннисную партию я не могла отделаться от этого образа. Два невероятно красивых, ярких и видимо успешных человека, являющиеся, по рассказам Реваза и Витьки, парой, даже не смотрели друг на друга. Точнее не так. Она все время смотрела на него – молча, без улыбки, но и без страсти.

Так смотрят на тяжелобольного родственника – не знаешь, сколько ему осталось и хочется запомнить каждый взгляд, каждую мелочь, вот эту родинку над бровью и смешную привычку почесывать мизинец. Он же смотрел на нее как хозяин смотрит на непослушную собаку – с некоторым превосходством и изрядной долей строгости во взгляде. Домашние животные должны знать свое место.

Играли они, к слову, достаточно скверно. Так играют два случайных партнера, впервые увидевшие друг друга перед партией и так и не успевшие договориться о том, кто же из них держит заднюю линию, а кто играет у сетки, кто подает первым, а кто подбирает мячи.



После игры мы вежливо поблагодарили друг друга, выпили по бокалу сока в находящемся при стадионе баре, где все это время нас дожидался Реваз, и попрощались.

-Вить, что это было?, - спросила я брата по дороге домой.

-Это называется скука, -ответил за Витьку Реваз, резко притормозив на светофоре, - Я же предупреждал, Мика. Не понимаю, что они делают вместе.

- Живут! Живут они вместе. Реваз, следи за дорогой, - неожиданно нервно оборвал брат, сидевший рядом со мной сзади, - Девочку жалко. Что ж за урод такой! Ни себе, ни людям.

-Батоно Виктор влюбился, - на французский манер, с ударением на последний слог, протянул Ревазик, и подмигнул нам в зеркало заднего вида, - Ну так за чем дело стало? Она, между прочим, неплохой фотограф. Возьми ее к нам, я ж не против.

-Реваз!, -прорычал Витька, и Реваз, на мгновение подняв руки над рулём – умолкаю, умолкаю, умолкаю, - больше не произнес ни слова.

На следующий день мне надо было улетать и я так и не успела поговорить с ребятами об этой своеобразной паре. Это потом уже, через месяц, под большим секретом их историю рассказал мне один наш общий знакомый.

И только поговорив с ним я поняла всю трагедию этой пары.

Хотя нет, для трагедии не хватало осязаемой боли, страстей, соленых брызг и кровавых слез. Скорее это был тихий крик. Совсем тихий, шепотом, когда связки надорваны и ничего не помогает –ни горячее молоко с содой, ни теплый час с малиной, ни даже антибиотики. Горло саднит, голоса нет, а крика не слышно. Как у рыбы. Ртом воздух - хвать-хвать, а звука нет.

Следующий раз я увидела банкира только через год - уже одного, без подруги. Он был все так же хорош собой. Только в глазах появилась какая-то затравленность да руки слегка подрагивали. Может пил, а может еще что-то, не знаю.

-Вить, а где та девушка, итальянка или аргентинка, не помню? С ним была. Красавица фантастическая совершенно. Помнишь?, -спросила брата как бы невзачай, помятуя недвусмысленные намеки Реваза.

- А..., -Витька только обреченно махнул рукой, - Хорошо, что так кончилось. Могло быть и хуже. Сам виноват во всем, чучело.

-Кто, ты?

-Да нет, банкир наш, кто ж еще. Я –то тут при чем. Такую женщину упустить...Эх...
Витька скупо, в нескольких предложениях описал ситуацию. И паззл наконец сложился. Все стало понятно.

Tags: Лондон, круглые кубики, кусочки паззла, обо мне
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments