?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Шелкопряд. Глава 21

Глава 21

Пока Малик плавал, я сидела на камушке и выдвигала версии, что же с ним могло произойти. Но в голову лезла только всякая околокриминальная ерунда. Малик — глава таджикской мафии, временно осевшей на Тенерифе. Малик — какой-нибудь торговец наркотиками. Или Малик — жертва нападения националистов. В общем, Катька — сочинитель.
Наконец, вдоволь наплескавшись, Маликшер вылез из воды и не торопясь, пружинистой походкой пошел по направлению ко мне.

— Катя, я смотрю, вы заскучали? — Он быстро обтерся полотенцем, вытащенным из небольшой сумки, и лукаво посмотрел на меня. — Ну что, поделитесь со мной вашими догадками? Я так понял, вы уже записали меня в таджикские мафиози?

Я вздрогнула. Не люблю, когда кто-то читает мои мысли. Это как рыться в белье. Вроде бы что там может быть особенного? Трусы и лифчики у всех одинаковые, но я никогда бы не позволила своей домработнице гладить свое белье и раскладывать его по полкам. Именно поэтому у меня нет домработницы, хотя Эрик не раз уговаривал меня нанять женщину, которая бы за небольшую плату несколько раз в неделю устраивала уборку и помогала с глажкой. Но вот не могу, и все! Чужие люди в доме для меня табу.

Вот и с мыслями так же. Мне всегда казалось, что пока информация не озвучена, она остается моей и только моей. За запертой дверью. И когда чужой человек пытается приоткрыть эту дверь без моего желания — хоть ключом, хоть ногой, — я буквально зверею. Такое вот странное качество характера. Даже Зойке, знающей меня от и до, это не позволяется. А уж этому молодому человеку — и подавно.

— Не болтай глупостей! — ответила я слишком поспешно и, пожалуй, даже агрессивно. — Ты чересчур много о себе мнишь, тебе не кажется?
— Нисколько. — Он подмигнул мне и сел прямо на песок напротив меня, скрестив ноги по-турецки, отчего сразу стал похож на торговца дынями. Тюбетейки не хватало и цветастого халата. — Катя, я вам сейчас все объясню.

— Да уж постарайся, — буркнула я. В этот момент пискнул телефон в сумочке. Смска пришла. Зойка, наверное, меня уже разыскивает. Или Эрик. Не буду сейчас отвечать. Потом посмотрю. Все равно, пока этот таджикский юноша не объяснит, зачем назначил мне свидание на пляже, я не могу уйти.
— Кать... я даже не знаю, с чего начать. — Малик почему-то покраснел и нервно начал рыться в карманах брюк. — У вас сигарет не будет? Мои кончились.
— Пожалуйста. — Я протянула ему открытую пачку. — Только у меня слабые совсем. Нервничаешь?

— Да. — Он посмотрел мне прямо в глаза, поежился. Нет бы одеться. Тело все уже в мурашках, как у ощипанной курицы, скоро посинеет. Но нет, сидит в этой странной позе как сфинкс, в мокрых плавках и с влажными волосами, и смотрит на меня, словно я привидение какое. Странный парнишка.
— Ладно, не буду тянуть кота за... за хвост. Это я познакомил Сафара с Марицей. Я ее давно знаю. Еще с... армии. Она тоже воевала.

— Что? С какой армии? Где воевала? — вопросы сыпались из меня как пшено из прохудившегося мешка. — Ты можешь объяснить толком?
— Я военный, Катя. Десантник. Завершил службу в звании капитана. Закончил Рязанское воздушно-десантное командное училище. Потом служил в Таджикистане. Но у меня российское гражданство, вы не думайте. У меня отец русский, а мама — таджичка. Родился в Джамбуле, в Казахстане, а когда мне было три года, мы с мамой и папой переехали в Душанбе. Я закончил там школу и решил поступать в военное училище. С трудом пробился — рост слишком мал, прошел конкурс, отучился и вернулся домой. Как офицер российской армии. Вы меня слушаете?

Мне оставалось только кивнуть. В голове начало что-то складываться, но все равно получалась какая-то дикость. Какая армия? Какой капитан? Это сколько же ему должно быть лет?
Наверное, я произнесла эту фразу вслух, потому что Малик раскатисто засмеялся, закидывая голову назад. У него были чудесные зубы — ровные и словно специально отбеленные у дорогого стоматолога. Это откуда же такие деньги у бедного таджика?
— А сколько дадите? Ладно, я не красна девица, чтоб кокетничать на тему своего возраста. Мне тридцать семь.

Наверное, у меня было очень глупое выражение лица, потому что Малик с нескрываемым удовольствием наблюдал за мной и молча ждал, пока я что-нибудь скажу. А я не знала, как реагировать. То есть я вообще с начала нашей странной беседы не очень понимала, как себя вести и что говорить. Слишком много всего и сразу.

Десантник Маликшер, капитан российской армии, выглядящий на десять лет моложе своего возраста, Марица — полковая подруга или кто она там, Сафар, которого познакомили с ней при не очень понятных обстоятельствах. И этот ребенок... о котором пока не было сказано ни слова. Я ждала, что будет дальше. А телефон мой все пищал и пищал, посылая смски, на которые я по-прежнему не реагировала. Есть у меня такое забавное качество. Когда я чем-то занята, все остальное перестает для меня существовать. Если я пишу доклад, то рядом можно из пушки палить — я не буду отвлекаться. Спортивная дисциплина, привитая с детства...

— Кать, я знаю, что выгляжу моложе, — продолжал Малик, поняв, видимо, что от меня вряд ли можно добиться чего-то путного. — Вы не единственная, кто так удивляется. Но дело не в этом. Давайте я все же дорасскажу. Служил я на таджикско-афганской границе.
— А там что, была война? — наконец очнулась я. — Даже и не знала.

— Там всегда война. Хотя об этом почему-то не принято говорить. — Лицо его стало жестким, словно вырубленным из грубого камня. На лбу прорезались складки, глаза еще больше потемнели, стали колючими, злыми, и я вдруг увидела, что ему действительно тридцать семь. Если не сорок. Надо же, как злость меняет человека.

Мимо нас со стороны океана прошла парочка влюбленных. Тоненькая как тростинка девчушка лет восемнадцати в ярко-алом купальнике, едва прикрывавшем небольшую грудь, и рядом с ней плечистый черноволосый парень, крепко обнимающий ее за талию. Бросили случайный взгляд на спину Малика, лица вытянулись, и девушка что-то возбужденно зашептала на ухо своему другу. Тот напрягся, бросил еще один короткий взгляд в нашу сторону и быстренько увлек ее влево, подальше от странного парня с кривыми шрамами на торсе.

Малик по идее не должен был видеть происходящего, но вдруг улыбнулся, встал и накинул рубашку. Вот это навыки. Спиной он чувствует, что ли?
— Я привык, но люди пугаются, конечно. Не все знают, что это пулевые ранения, но все равно смотрят и иногда даже спрашивают. А я не люблю лишнего внимания к себе. Ладно... о чем я говорил... Да, так вот. Там всегда война. Там постоянно стреляют. Там регулярно гибнут люди. У нас любят писать о горячих точках. О Чечне, о Дагестане. А о том, что спустя два десятилетия после окончания афганской войны матери получают оттуда запечатанные гробы, как-то не принято говорить. Официально там все спокойно. И вообще, какое отношение Россия имеет к Таджикистану и его границам?

— Малик, — мне хотелось конкретики, — а Марица-то? Она-то что там делала? И как она здесь оказалась? А ты?
Он вытащил из моей пачки еще одну сигарету, покрутил в руках, потом взял двумя пальцами, как держат «Беломор», вставил в рот. Было в нем в этот момент что-то совсем чужое, пугающее. Это был совсем не тот Малик, спокойный, рассудительный парнишка в рабочем комбинезоне, с благоговением рассматривающий Зойку и успокаивающий Сафара. Это был совсем другой человек, жесткий, холодный и, наверное, умеющий убивать. Мне стало страшно.

— Марица была медсестрой. Вольнонаемной. У нее сложная семейная ситуация. Мама больная в Молдове осталась, ей лекарства все время нужны. Платили в армии хорошо. Лучше, чем на гражданке. Вот она и завербовалась. Вот это вот, — он показал пальцем большой руки за спину, имея в виду свои шрамы, — ее заслуга. Точнее, то, что я жив.
Он передернул плечами, по лицу пробежала темная тень.

— На нас напали и расстреливали как мишени. Шансов не было. Друг мой погиб на месте, а меня они посчитали мертвым и бросили. А Марица нашла и выволокла на себе, дотащила до расположения части. Я ей жизнью обязан и не позволю никому, слышите, Кать, никому ее обижать.

Он снова посмотрел мне прямо в глаза, и мне пришлось отвести взгляд. Все происходящее казалось каким-то сюром. Плохим кино. Такое ощущение, что только что я сидела в темном кинотеатре с Эриком и детьми. В руках — мешок с попкорном и стаканчик с кока-колой, и настроение прекрасное, и ты сидишь в предвкушении отличного фильма. Реклама уже закончилась, и сейчас пойдут титры, и появятся первые кадры. И ты даже знаешь сюжет. Что-то там такое приключенческое, про брутальных мужчин и красивых женщин, про честь и мужество, про отвагу и самоотверженность.

И вдруг невидимая рука хватает тебя за шиворот и с силой тянет за собой в зазеркалье, на другую сторону экрана. И ты пытаешься сопротивляться, хватаешься руками за подлокотники кресел, обламывая ногти, но ничего не получается. Тебя уже втащили туда, где кино превратилось в реальность, и где главный герой смотрит тебе глаза в глаза, и не спрятаться, не сбежать. И пистолет настоящий, и запах пороха слышится. И все остальные события ты уже наблюдаешь изнутри.

И вроде бы кажется, что сейчас, через короткое время, фильм закончится, и включится свет. И публика, возбужденная и довольная, начнет с гомоном покидать зал, обсуждая увиденное, а чернокожие служащие в униформе приступят к уборке, сгребая с пола раскрошившийся попкорн и подбирая пустые стаканчики. Но нет, зрители уходят, рассаживаются в машины и едут по домам. А ты остаешься там, внутри фильма, вдруг ставшего реальностью.

Маликшер внимательно наблюдал за мной. Он не произносил ни слова, просто молча сидел и ждал моей реакции, поигрывая жиденьким черным песком, пропуская тонкую струйку через пальцы. Было в этом что-то медитативное, успокаивающее. И мне наконец удалось взять себя в руки.
— Малик, а дальше-то что было?

— Дальше? — Он раскрыл ладонь, высыпал песок и снова зачерпнул горсть. — Дальше, Кать, не очень интересно. Давайте опустим некоторые подробности. Скажем так, через некоторое количество лет я оказался на Канарских островах, где и познакомился с бригадой таджиков, в которую входил и Сафар. Мы стали работать вместе. Вот и вся история.

Через некоторое время, говоришь... Слишком большой кусок пропускаешь, парнишка. Хотя, какой ты парнишка? В тридцать семь-то лет. Ну неважно. Главное, что ты что-то упускаешь, не хочешь вдаваться в детали. А почему? Что ты там прячешь, капитан? Точнее, твои тайны меня мало интересуют. Меня интересует медсестричка Марица, которую ты так рьяно защищаешь. А может...

— Нет, Катя, это не мой ребенок. Вы же это хотели спросить?
Я позеленела от злости. Да как он это делает, черт возьми? Не позволю никому копаться в своей голове.
— Просто у вас все написано на лице. — Он встал, не спеша надел брюки, перед этим аккуратно встряхнув их, потом туфли. Застегнул рубашку, пригладил рукой волосы. — Пойдемте потихоньку. Прохладно становится, да и вас уже, скорее всего, заждались.
Он протянул мне руку, помогая подняться, подхватил мою сумку. Кавалер, куда там…

— Да не пугайтесь вы так. Вас, наверное, раздражает, что я предугадываю ваши мысли? Просто они совершенно предсказуемы. Я бы на вашем месте думал точно так же.
— Давай ты останешься на своем месте, а я — на своем, — окрысилась я, и быстрым шагом пошла к лестнице.

Интересно, почему он мне «выкает»? Мы же практически ровесники. Воспитание, наверное. Не то что у некоторых... филологов. Мне и в голову не пришло обращаться на «вы», хотя я увидела его вчера впервые в жизни. А у него чувствуется порода.
— Да не бегите вы так. — Он догнал меня, взял за локоть. Хватка стальная, как у бульдога. Я обратила внимание на его ногти. Вчера они были с неприятным траурным ободком. А сегодня чистые, ухоженные. Готовился к встрече, видимо. Марафет наводил. Рубашечка, туфли, ноготки почистил. Ай да Малик, ай да молодец!

— Я еще не все сказал.
— Так давай уже, договаривай. Ветер вон какой поднялся, сейчас ураган будет.
Вокруг нас действительно начиналось что-то невообразимое. Откуда ни возьмись поднялся жуткий ветер, мелкие песчинки летели, образуя длинный переливающийся шлейф, а вдали гнулись к земле огромные чашуйчатые пальмы, разбросав в стороны малахитовые мясистые листья. Несколько пальмовых листов уже сорвало с деревьев и несло по земле, как огромных крылатых насекомых. Апокалипсис, не иначе. И разговор у нас соответствующий, тяжелый.

— Надо поторапливаться. — Малик с беспокойством посмотрел на небо, еще крепче сжал мою руку. — На Тенерифе бывают страшные ураганы. Начинаются внезапно и могут быть очень опасными.— Про Марицу расскажи, — буркнула я, ускоряя шаг. Мы уже миновали лестницу и практически бежали по улочке, вдоль одинаковых разноцветных домиков, в которых заботливые хозяева уже опустили жалюзи, мимо единственного киоска в сторону нашего дома. Сверху посыпались первые капли. Малик снял с себя рубашку и подал мне.

— Накройте голову. Сейчас начнется.
— Перебьюсь. Не сахарная. Надень немедленно. Простудишься.
— Как хотите, — он пожал плечами, — бежать надо, а то вымокнем.

Не успел он это сказать, как наверху кто-то открыл огромный кран, и ледяные струи воды хлынули мне за шиворот, пронизывая до костей, доставая до каждой клеточки тела. Как назло, спрятаться было совершенно негде. Не встанешь же под частную крышу, да и кончились домики постепенно. Мы бежали по совершенно пустой пальмовой аллее импровизированного парка. И до дома вроде бы оставалось не так далеко, но дождь лил стеной, и я промокла до нитки. Ситуацию осложнял ветер, порывистый, злобный, сбивающий с ног. Он бросал в лицо пригоршни острых и почему-то колючих капель, и норовил вырвать из рук сумку. Разговаривать было практически невозможно, и мы просто неслись вперед в поисках убежища.

Наконец Малик увидел какое-то строение. Наверное, раньше здесь был магазинчик — сверху висела покосившаяся вывеска, но из оставшихся в наличии четырех букв трудно было сложить полноценное слово. Над бывшей вывеской нависал козырек, где можно было спрятаться.
Малик дернул меня за руку, и через несколько секунд мы были уже в укрытии. Я дрожала как заяц. Меня бил озноб, во рту пересохло, одежда прилипла к телу, бретельки врезались в кожу, и каждое движение причиняло боль.

Стоящий напротив Маликшер был похож на промокшего зверя. Фиолетовая, или, как бы сказала Зойка, баклажановая рубашка просвечивала, обнажая тренированный торс с выступающими крупными сосками, брюки напоминали грязную тряпку, а туфли при движении издавали противный, чавкающий звук.

Он стоял рядом со мной, тяжело дыша, вытирая со лба капли воды. Лицо вновь разгладилось, и сейчас ему никак нельзя было дать больше тридцати. Видя, как я дрожу, он неожиданно привлек меня к себе, крепко обняв. Я была выше, и стоять так было очень неудобно, но мне было не важно. Я так продрогла, а вдвоем теплее. Да и не было в его порывистом жесте ничего похабного. Просто желание согреть стоящую рядом замерзшую женщину. Так мы и стояли некоторое время, крепко прижавшись друг к другу, так, что я чувствовала биение его сердца.

Я обхватила руками его спину. Пальцы нащупали шрамы. Вот этот вот, длинный, кривой, через всю спину. А вот и дырочка от пули. И еще одна. Неожиданно меня затопило такой сокрущающей, сметающей все на своем пути нежностью... Я даже не ожидала. Чей он, этот странный парень? Где жена? Где дети? Как он оказался здесь, на другом конце земли, и что привело его сюда? Что соединяет его с этой Марицей, да и с Сафаром? И... и... шрамы эти... Говорят, это сексуально. Говорят, они украшают мужчину. А у меня включается тот самый природный механизм. Жалость. Мой резервуар... Хочется смазать смягчающим маслом эти страшные, выпуклые рубцы, и накрыть его чем-то теплым, и принести кружку горячего чая с лимоном. И укутать, и согреть, и баюкать...

Я наклонилась и вдруг поцеловала его в уголок рта. Совершенно не ожидала этого от себя.
Малик сначала испуганно отстранился. А потом только крепче прижал меня к себе. Так мы пережидали бурю, обнявшись, обхватив друг друга, мокрые, продрогшие до костей, едва различающие контуры тел в косом свете единственного висящего напротив фонаря, но почему-то совершенно спокойные. Сколько времени прошло, я не знаю. И вдруг дождь кончился так же неожиданно, как и начался. Просто в мгновение ока. Словно кто-то сменил декорации, перетянул задник сцены, и вместо беснующегося урагана с летящими листьями в струях ледяной воды — чистое беззвездное небо, на фоне которого громоздились словно тонким пером пририсованные силуэты мощных пальм.

Мы отпрянули друг от друга одновременно. Что это было? Минутное наваждение, спонтанная эмоциональная вспышка? Бог его знает. Главное — нам было хорошо и уютно эти несколько минут. Или часов? Сколько времени-то прошло?

Я полезла за телефоном. Часы показывали половину девятого. Ничего себе! У меня было несколько пропущенных звонков и 4 смски. Звонки все из дома. Два от Зойки и два от Эрика. Я быстренько набрала Зою и, не давая ей вставить слова, сообщила, что мы встречались с Маликшером, попали в ураган, скоро буду, потом все объясню. Спасибо и целую. Смски так и не открыла. Дома прочитаю. Позвонила же уже, так что не к спеху.
Маликшер все это время спокойно наблюдал за мной. Я взяла его за руку, он не сопротивлялся. Ладонь — широкая, с крупными мозолями на внутренней стороне, была теплой и какой-то... мужской. В хорошем смысле. Надежно себя чувствуешь с этим маленьким мужчиной, чего уж там... надежно и спокойно.

— Малик, ты извини... за это. Во время дождя.
— Нормально все, Кать, — он горько усмехнулся, — мне было приятно. Давно меня никто не обнимал.
Сердце снова защемило, но я уже взяла себя в руки. Моя задача — выяснить до конца, что же там с этой Марицей. Сейчас он сам расскажет. Он же мысли читает...
— Я дорасскажу вам здесь, и пойдем. — Он высвободил руку, провел рукой по волосам, поправил ворот рубашки. — Вам же интересно, как я сюда попал?

Я только кивнула. Ему не надо ничего объяснять. Сам схватывает на лету, сам рассказывает, сам делает выводы, сам ставит точку. Мужчина.
— Несколько месяцев по госпиталям. Демобилизация. Копеечная пенсия и отсутствие перспектив. И еще там... всякое. Короче, я сбежал на Запад. Не спрашивайте, почему. Был повод. Ненавижу армию, ненавижу себя, за то, что ничего не могу изменить, и ненавижу... — он сплюнул на пол, — это государство. То государство, в смысле.
Я молчала. Понятно все. Чего тут спрашивать?

— Нашел пути. Сбежал. Да, дезертир, да, сволочь. Как хотите, так и понимайте. Я не буду вам всего рассказывать, ладно?
— Ладно. — Я только кивнула. Было дико холодно, меня трясло, но я боялась его спугнуть.
— Болтался в Чехии некоторое время, потом в Македонии, затем осел в Испании. Нелегально. Перебивался случайными заработками. Там и встретил Марицу неожиданно. Зашел вечером в кабак, а там — она. Я обрадовался невероятно. Родная душа, родной человек. Мы же с ней из одной миски, одной ложкой... Да что там говорить...

Он помолчал, снова попросил сигареты. Мои были насквозь промокшие, так что курить было нечего.
— Короче мы обменялись телефонами и решили держаться вместе. Она танцевала там в баре. — Он странно посмотрел на меня, напрягся. — Не то, что вы думаете. Танцевала просто. Я устроился в том же городке плотником. Но прожил там совсем недолго. А потом мне предложили вариант перебраться на Тенерифе. Обосновавшись, я нашел возможность въезда и для Марицы. Не сразу, конечно. Годы прошли. Но когда она приехала, меня не было на острове. Она сама обустраивалась. А потом я познакомил ее с Сафаром. Ему было одиноко. И ей тоже. Ну и...

— Когда? — У меня пересохло в горле. — Когда это было?
— Что? — он непонимающе посмотрел на меня.
— Испания? Когда вы впервые встретились в Испании?
— Пять лет назад. Нет, погодите... шесть, наверное.
У меня оборвалось сердце. Шесть лет назад Эрик был в Испании. Конференция по скандинавской мифологии. Я ему сама чемодан собирала... Да. А так хотелось верить, что все же ошибка. Но нет. Чудес не бывает.

Глаза наполнились слезами. Спокойно, Катюха, спокойно. Ты же краб, ты помнишь? Ты ползешь своим путем, и тебе плевать на все. Ты краб. И ты у себя одна.
— Малик, ты знал о ребенке?
Он помолчал, пожевал губами. Пристально посмотрел мне в глаза.
— Да. Но она взяла с меня слово не говорить никому, даже Сафару. Наверное, просто не хотела привлекать внимание. Одной-то тяжело в таком положении. А уж вдвоем... И потом, здесь с этим строго очень. Найдут — и конец. И Сафару бы не поздоровилось. Она оставила девочку у очень близких знакомых, тоже перебравшихся из материковой Испании на Тенерифе, в соседнюю деревушку, но сумевших выправить документы. И навещала так часто, как только могла. Мучилась очень, страдала, но что делать... Так многие живут, — он тяжело вздохнул, — такова доля нелегала.

Посмотрел вдаль, задумался.
— Если бы не эта доктор Рохес, болтушка, никто бы и не узнал...
Я все равно не могла понять.
— Но Сафар-то как же? Она же с ним жила, замуж собиралась?

Он протянул руку ко мне, откинул назад мокрые волосы, слегка дотронувшись до плеча.
— Катя, не ищите в этом логики. Вы когда-нибудь жили как зверь, каждую минуту готовый к побегу? Как вы можете об этом судить? Марица — честный и в высшей степени порядочный человек, поверьте мне. Слово офицера. Она была там, где гнилье внутри вылезает сразу. После первого же боя. А с ней все хорошо...
Надо бы тему сменить. А то мы сейчас договоримся... Хотя меня никак не волнуют моральные качества Марицы. Только ее ребенок.

— А кто отец? — Я очень старалсь, чтобы голос не дрожал. Но получалось плохо.
— Я не знаю. — Он снова пожал плечами. — Марица не распространялась, а мне было все равно.
— А где она сейчас? Марица где?
— Не знаю. — Развел руками беспомощно, по-детски. — Я не видел Сафара с утра. Может, и вернулась уже. Пойдемте, Кать, вам домой пора.

Мы молча вышли из-под навеса и заспешили домой. Я не знала, что сказать, и пыталась вообще ни о чем не думать. Так легче. Малик, видимо, чувствовал мое состояние и не мешал мне. Уже около дома я, сама не знаю почему, спросила:
— Малик, а у тебя жена была?

Он посмотрел куда-то сквозь меня и прошептал одними губами:
— Жена-то? А как же. Люся. Медсестра. Подруга Марицы лучшая. Там и похоронили. Даже... — судорожно сглотнул, закашлялся, — на могилу не сходить. Не въехать мне туда. Да и где она, могила эта... Катя, мне пора. Вот ваш дом. Спасибо, что выслушали.

Он церемонно поцеловал мне руку и, не дожидаясь моего ответа, развернулся и зашагал по улице. А я осталась стоять у калитки в состоянии выпотрошенном и совершенно разобранном. И сил не было совсем. Никаких сил. Перед тем как открыть дверь, достала телефон. Хотела позвонить Сафару. Но неожиданно для себя открыла смс.
Все четыре были от Марка.

«Любимая, я буду. Через два дня».
«Дай, пожалуйста, точный адрес».
«Кейт, почему ты не отвечаешь?»
«Ты передумала?»

Кровь отлила от лица, а озноб усилился. Нет, я не передумала. Ни в коем случае. Быстренько написала адрес и попросила позвонить перед выездом. Отослала. Выдохнула. И только после этого открыла дверь калитки.

------------------------------------------
Книгу целиком можно купить на "Амазоне" как в бумажном так и в электронном виде

Posts from This Journal by “Шелкопряд - главы” Tag

  • Шелкопряд. Глава 30

    Друзья, ну вот вы и дочитываете "Шелкопряд". Последняя глава. Я благодарна всем, кто терпеливо ждал субботы, чтобы прочитать новые главы.…

  • Шелкопряд. Глава 29

    Глава 29 — Вы извините нас. — Марица теребила подол своего сарафана, пальцы нервно собирали и снова расправляли ткань, а голос слегка дрожал. — Мы…

  • Шелкопряд . Глава 28

    Глава 28 — Пол, Пол, откуда ты тут? — сверху, из своей комнаты, с визгом несся Алекс, услышавший голоса. Выскочив в сад, он бросился к Полу, широко…

  • Шелкопряд. Глава 27

    Глава 27 Я высыпала на кровать остальные фотографии из конверта. Да, это действительно пленка из той испанской поездки Эрика. Коллеги-филологи,…

  • Шелкопряд. Глава 26

    Глава 26 В этот момент раздался звонок в дверь. Зойка открыла, и на пороге появились Сафар с Маликшером. — Зоя, простите за беспокойство. —…

  • Шелкопряд. Глава 25

    Глава 25 Наверное, в эротических фильмах все должно выглядеть по-другому. Он открывает дверь гостиничного номера, она тянет его к себе, трется…

  • Шелкопряд. Глава 24

    Глава 24 — Я никому ничего не рассказывала, — с раздражением бросила Марица, — Эрик, я устала, если честно, от всей этой истории. Твоя супруга…

  • Шелкопряд. Глава 23

    Глава 23 До дома мы добежали за десять минут. Когда я потом прокручивала в голове эти события, никак не могла понять, как нам удалось добраться так…

  • Шелкопряд. Глава 22

    Глава 22 Следующие несколько дней прошли тихо и незаметно. Вернувшись домой после встречи с Маликом, я застала мирно спящих детей — удивительно,…

Comments

( 11 comments — Leave a comment )
crescent_dr
May. 28th, 2016 03:54 am (UTC)
20, 21 .... Проглотила на одном дыхании. Захватывает. А теперь думаю - лучше бы прочитать все главы на одном дыхании.
am1975
May. 28th, 2016 08:13 am (UTC)
Ну это конечно. Наверняка лучше все целиком прочитать. Но на это всегда будет возможность.:))
snowdrop
May. 28th, 2016 10:14 am (UTC)
Спасибо вам, замечательная книга, очень непредсказуемая!

Я пробовала заказать электронную версию через амазон, но почему-то после того как я логинюсь через мой аккаунт (голландия, но по идее не должно быть принципиально, электронный же), книга становится недоступной для заказа: This title is not currently available for purchase.
Мне не горит, я, наверное, бумажную в конце концов закажу, но чтоб вы знали, что есть таеой баг.
am1975
May. 28th, 2016 10:31 am (UTC)
Спасибо большое за информацию. Очень странно. Толь позавчера купили из Голландии Kindle -версию, и все ок.

Я попробую выяснить. Спасибо.
am1975
May. 28th, 2016 12:45 pm (UTC)
Спасибо большое за информацию. Очень странно. Толь позавчера купили из Голландии Kindle -версию, и все ок.

Я попробую выяснить. Спасибо.
snowdrop
May. 30th, 2016 02:25 pm (UTC)
Видимо, проблема была из-за того что я с телефона заходила. На компьютере порпобовала - послали на голландскую часть амазона:
Kindle titles are available for NL customers on Amazon.nl.
Continue shopping on the Kindle Store at Amazon.nl.

Там, вроде, нормально, но нашлась только английская версия.
am1975
May. 30th, 2016 02:38 pm (UTC)
Там не английская версия. Просто Амазон не принимает ни аннотацию , ни комментарии по-русски. Книга вся на русском.,:)). я просто вынуждена была подгружать её в "английской редакции" . Текст от начала и до конца Русский. Вы можете полистать пробу, чтобы убедиться.
snowdrop
May. 31st, 2016 08:35 am (UTC)
Отлично! Заказала через киндловское приложение (для андроида), прошло без проблем, уже почти дочитала. ЧУдная книга, спасибо!
am1975
May. 31st, 2016 09:05 am (UTC)
Я очень рада, что все хорошо работает.:) И что книга понравилась .Большое спасибо! Мне очень приятно!
chucha79
May. 28th, 2016 12:54 pm (UTC)
Аж мурашки!
am1975
May. 28th, 2016 01:01 pm (UTC)
Я старалась:)) Спасибо!
( 11 comments — Leave a comment )