?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Шелкопряд. Глава 19

Глава 19

— Зой, я... мне нужно побыть одной. Придумай что-нибудь, я скоро вернусь.
Она смотрела на меня во все глаза. Осуждала, наверное. Или думала, что я плохая мать. Сначала унеслась в больницу с полузнакомыми людьми, бросив на нее двоих детей, потом, едва вернувшись домой, снова куда-то собралась. А она точно так же, как и я, не спала почти всю ночь.

И выглядела при этом шикарно! Легкий макияж — такие тоненькие стрелочки, никогда не умела так подводить внешнее веко, чтобы глаза при этом казались ярче, нежно-коралловый блеск для губ, сарафан с геометрическим африканским рисунком на бретельках-ниточках. Такая женщина-женщина, всегда умеющая выглядеть на сто процентов. Не то что я.

Вот ведь интересно. Вместо того, чтобы что-то объяснить ей, ближайшей подруге, волей или неволей вовлеченной во всю эту неприятную историю, я рассматриваю ее внешность. Это, наверное, такая защитная реакция психики. Отвлечься на что-то несущественное. Хотя, может, это только для меня внешний вид — ерунда. За то и платим, Катюха. Катькой Соловьевой была, Катькой и помрешь. Деревенские корни, чего уж... даром что в Москве выросла. Происхождение не спрячешь. Мадам Лихтман...

— Кать, да ты что? Ну хватит с ума-то сходить? — Зойка попыталась втащить меня в коридор, но я уперлась, схватившись рукой за дверной косяк.
— Зоя, я не могу сейчас. Ты понимаешь, не могу! Мне нужно привести себя в порядок. С мыслями собраться. Да что я перед тобой оправдываюсь в конце концов? Вернулся — отлично. Пусть с детьми в бассейне поплавает. Или, вон, сходите, машину снимите. Мы же поездить собирались по острову. Вот и займитесь. А я приду через час.

— Делай что хочешь, — неожиданно зло ответила подруга. — И оправдываться тоже не надо. Твой муж. Твоя жизнь. Ключ возьми. Вдруг мы уйдем куда.

Она сняла со специальной дощечки, прибитой в коридоре, один комплект ключей. Дощечка была в виде морского конька. Нежно-бирюзовый, отливающий лаком, он выглядел совершенно самостоятельным предметом декора, сразу приковывающим взгляд каждого, кто входил в дом. Все-таки молодец сеньора Роза. Ни одной лишней детали в доме, ни одного прокола. Если статуэтки, то только в одном стиле, черные деревянные фигурки негритянок, расставленные то тут, то там. Если ковер, то благородный бордо с нежными вкраплениями синего, идеально гармонирующий с синими стенами в одной из комнат. Все продумано, все стильно, все со вкусом. Сеньора Роза тоже, между прочим, женщина до кончиков ногтей. Не такая, как Зойка, другой типаж, но все равно. Не нашей породы, не соловьевской.

Я молча взяла ключ и поспешила, не оглядываясь, к калитке. Зойка, наверное, смотрела мне вслед. Но мне было все равно. Выйдя на улицу, я пошла по направлению к океану. Не знаю, почему. Хотелось подумать, склеить разрозенные кусочки воедино и понять наконец, что происходит и чего я хочу. И как разговаривать с ним, мужем моим Эриком. С неверным мужем. В том, что Эрик мне изменил, я больше не сомневалась.

И был в этом какой-то сладкий мазохизм, какое-то удовольствие от осознания того, что это он, не я. Это он мне изменил. А меня и Марка вроде как и не было. Да не было, конечно, ничего. Поцеловались спьяну, подумаешь. Это я грызла себя, ела поедом, страдала и оправдывала свои порывы кризисом женщин среднего возраста. А оказывается, у мужа моего Эрика, специалиста по скандинавской филологии и ценителя русской литературы, кризис жанра наступил много раньше. И он нашел выход. Идеальный, надо сказать. Познакомиться с женщиной, являющейся полной противоположностью меня, и сделать ей ребенка.

Зато, наверное, мужиком себя почувствовал. О-го-го! Опять же красавица с экстравагантным именем Марица и телесами кустодиевской «Купчихи». Понятно, чем она его привлекла. Сама дородная, статная. Грудь крупная — детеныша выкормить не составит труда. Бедра крепкие, широкие — рожать будет легко. Женщина в соку. Родина-мать, мать ее так!

Дикость, да? Я поймала себя на мысли, что мне даже дышать стало легче. От сложившейся в голове картинки все сразу стало понятно, и наступило облегчение. Это как с болезнью. Вот у тебя появляются первые симптомы. И ты еще не знаешь, что это. Тут покалывает, там подламывает, уши чешутся и хвост отваливается. И мутит по утрам, и голова кружится, и ноги отнимаются. И дышать нечем, нос заложен. А в глотку как песок засыпали. И ты начинаешь мучительно искать свой диагноз.

К врачу идти неохота. Да и страшно. И ты начинаешь лечиться дедовскими методами. Ноги горчицей попарить, над картофельным паром подышать, шерсть собачью к пояснице привязать. Яичко вкрутую сварить, в тряпочку завернуть и к носу приложить для прогревания. Молоко горячее с медом. Сок черной редьки с сахаром от кашля. Водка с перцем, опять же. Что там еще? И лечишься, и лечишься, а ничего не помогает, и становится только хуже. Но больше, чем немощь физическая, пугает неизвестность. Что со мной? Чем я болен? Долго ли осталось? А потом ты все же решаешься пойти к врачу. И тебе ставят диагноз. Диагноз, которого ты боялся, но который позволяет начать правильное лечение. И тебе вдруг становится легко. Оттого, что конец неизвестности.

Вот и со мной так. Мы так странно провели последние месяцы, настолько мало и сухо общались, что я начала искать причину в себе. И нашла. Причину. И Марка. А дело-то не во мне, а в муже моем Эрике. Это у него — другая жизнь, о которой я понятия не имела, другая женщина, другой ребенок. Это он давным-давно подвел черту под нашими отношениями. А я — чистенькая! Имею право! Хоть на Марка, хоть на черта лысого. Теперь и я буду делать что хочу. Вот так!

Пока я размышляла об особенностях наших отношений, не заметила, как добрела до океана. Место, куда я пришла, пляжем можно было назвать весьма условно. Небольшой каменистый участок суши, отвоеванный у океана, с жалкими горстками черного сверкающего песка. Здесь отдыхали только местные. Туристы ездили в соседюю деревню, за несколько километров, где находился чудесный благоустроенный пляж с платными топчанами и веселенькими полосатыми зонтиками.

То тут, то там были расставлены мобильные киоски с мороженым и всякими сладостями, на променаде располагалось несколько бистро и шикарный ресторан со средиземноморской кухней. Ах, какую мы там пробовали паэлью! Пальчики оближешь!

Вдоль побережья дефилировали стройные, мускулистые спасатели в красных шортах и белых майках, обычно парень и девушка, всегда парой, всегда с улыбкой. И публика там была соответствующая. В основном европейцы, в основном белые, в основном с детьми. Атмосфера на том пляже была самая располагающая, и мы весь прошлый отпуск провели там. А сюда в том году пришли только один раз, в самый первый день. Посмотрели на неухоженный пляж, на горы камней, на вереницу стоящих на якорях рыбацких лодок, на единственную скамеечку, на которой можно было переодеться, и полное отсутствие растительности вокруг, и больше сюда не возвращались.

А сейчас я пришла именно сюда. При том, что у меня очень плохо с пространственной ориентацией и я никогда в жизни не запомнила бы дорогу с одного раза, ноги сами принесли меня к берегу. Я просто шла в ту сторону, где вода. И дошла.

На пляже в это время уже было яблоку негде упасть. Местных жителей не интересовал комфорт и туристический шик. Здесь они чувствовали себя в своей тарелке. Сюда приезжали на целый день. На цветастых полотенцах располагались семьи с пожилыми сеньорами и грудными детьми, мужчины пристраивали среди камней переносные холодильники, женщины раскладывали на салфетках нехитрую снедь. Дети плескались в накатывающих на берег волнах, строили какие-то замысловатые фигуры из камней, носились с оглушающим визгом друг за другом. Вокруг слышалась только испанская речь. Кроме меня — ни одного туриста.

Я медленно спустилась к пляжу. Меня пошатывало, и в животе неприятно бурлило. Я вспомнила, что со вчерашнего дня у меня во рту не было ни крошки. Только бокал вина ночью, но это не в счет. Ладно, я не жрать сюда пришла... Да и купить-то в этой дыре нечего. В единственном имеющемся в наличии крохотном киоске, который я заметила по дороге сюда, продавали всякую пляжную мишуру.

Дойдя до кромки воды, сообразила, что у меня и купальника с собой нет. Я решила вернуться на кривую улочку, примыкающую к пляжу, и заглянуть в киоск. Купальников там не нашлось, зато обнаружились плавательные очки — вещь для меня совершенно незаменимая — соль настолько разъедает глаза, что после нескольких минут в воде я мучаюсь потом целый день.

Но купальника-то нет...
А, плевать! Красоту мою сложно чем-то испортить. В смысле, нельзя испортить то, чего нет. А раз так — пусть любуются! Я сбросила легкие кремовые штаны и белую футболку, сняла лифчик, попутно подправив в нем подушечки, увеличивающие объем — без них я вообще выглядела бы как подросток.

Осталась в одних трусиках, и, бросив всю одежду на берегу, побежала в воду. И с разбега тут же напоролась на камень. Мизинец неприятно заныл, и эта физическая боль на мгновение оттеснила все эмоции. Я взвыла, напугав плещущихся рядом ребятишек, и осторожно поковыляла дальше. Вот уже по колено, по грудь... теперь надо окунуться полностью! И дальше — широкими гребками — на глубину. Подальше от всех — от шумных детей, от их говорливых, смуглых пап, от медленно плывущих мимо меня стариков. Туда, вперед, подальше. Где только я и океан.

Прохладная вода привела меня в чувство. Океан на Тенерифе холодный, неласковый, и часов до двух вода не прогревается. Но какое это, в конце концов, имеет значение, если необходимо смыть с себя всю ту дрянь, которая налипла на меня за последние дни. Хотя... Какое там — дни. За последние полгода. Я набрала в легкие побольше воздуха, надела очки и нырнула с головой. Когда-то у меня был разряд по плаванию, и я могу плыть под водой достаточно долго, задерживая дыхание.

Открыла глаза и обомлела. Вода была чистейшая. На дне, в двух шагах от меня, лежала морская звезда, широко разбросав в стороны мясистые пупырчатые лучи. Она была какого-то божественного, лазурного цвета. Или это свет так преломляется в воде? А рядом со звездой по дну полз бледно-оранжевый краб. Его крючковатые, бугристые клешни споро загребали песок, и по дну за ним тянулась тонкая желтоватая бороздка. И ведь ползет куда-то так целенаправленно! У него наверняка есть какая-то цель.

Я вынырнула, чтобы глотнуть воздуха. И вдруг поняла! Я все поняла! Там, на дне океана, идет совершенно своя, обособленная жизнь, о которой мы практически ничего не знаем. Медузы, рыбки, крабы, кто там еще... Они живут себе и живут, и плевать им на нас. Этот океан видел столько! Менялись правительства, свергали королей, рождались и исчезали целые государства. А этот океан гнал и гнал себе на каменистый берег с неистовой силой огромные волны, и жителям его не было никакого дела до того, что кто-то кого-то любит, кто-то кому-то изменил, кто-то кого-то предал... этот океан вечен. Мощь его такова, что может смести с лица земли все живое. И тогда уже будет неважно, кто кого любил. И кто кого бросил.

Значит, надо жить сегодня. Сейчас и сегодняшним днем. Жить только для себя, помня о том, что завтра может и не наступить. Вон скала какая справа по побережью. Шмякнет случайного купальщика со все силой о черные, опутанные снизу сеткой малахитовых водорослей, камни, и все. Какая разница, с кем он вчера спал и кому изменил?

Решение пришло само. Я не буду ничего говорить Эрику о том, что знаю про ребенка. Вообще ничего говорить не буду. Не было этого. Да и было ли действительно? Мы ведь могли и не попасть к доктору Рохес. Или она могла не вспомнить о Марице и ее дочери. Или еще что-то. И я бы вообще ничего не знала. И фотографию эту дурацкую с барышней пышнотелой в сиреневом лифчике я могла не увидеть.

Ну не полезла бы Зойка в кошелек. И, уверена, мы бы с ней сообща нашли объяснение странному поведению мужа моего Эрика. И пришел бы он наутро домой, и сказал бы свое коронное: «Пошто у нас с утра свежих булочек нет?» И я бы привычно налила ему кофе, а Зойка бы как обычно кокетничала и сверкала глазищами. И все было бы хорошо.

Так зачем что-то менять? Я буду жить сегодня. Потому что завтра меня может выкинуть той волной на скалы, и все. Конец главы. А сегодня у меня есть семья, дети, муж мой Эрик, эффектно подцепляющий вилочкой лимон, чтобы закинуть его в стакан с охлажденной минеральной водой, есть самовар по выходным и чтение Куприна. И дом с мезонином.
И зачем все это рушить? Что это изменит?

Краб все равно ползет по дну и будет ползти. Как и тысячи лет назад. И скалы эти будут стоять, и волны накатывать на берег, то яростно, агрессивно, как злобная пантера, выгрызающая рваные куски мяса из своей жертвы, то нежно, как сонный котенок. И нет никому дела до того, что там было у Эрика с этой девкой, с Марицей.

Буду как этот краб. Буду ползти своей дорогой, напролом, оставляя за собой песчинки воспоминаний и обид, пропитанных горечью моих сомнений, поднимая их со дна искрящимся шлейфом, чтобы через мгновение ока снова разметать по бескрайнему океану. Я буду крабом. И будь что будет...

Из воды я вышла совершенно спокойной, чтоб не сказать — счастливой. Так ведет себя человек, который знает свой приговор, и готов прожить отпущенное ему время на полную катушку.
Вытираться было нечем, и я просто села на камни, широко раскинув руки, и давая телу обсохнуть. Закрыла глаза. Сейчас посижу минуточку, оденусь и пойду домой. И все будет как прежде.

— Сеньора, вы прекрасны! Богиня! — послышался за спиной приятный мужской баритон. Я вздрогнула и обернулась. Крупный, лысоватый мужчина в коричневых длинных шортах и пляжных шлепанцах, стоял справа и с улыбкой смотрел на меня. Кроме шорт на нем был только небольшой католический крестик, теряющийся в гуще седоватых кудрявых волос на груди. — Вы говорите по-испански? Позвольте с вами познакомиться?

Я лениво улыбнулась и помотала головой. Не говорю и не хочу говорить. И кольцо у меня на руке. Вот, смотри. Мужчина грустно кивнул, пожал плечами, выражая крайнее сожаление, а потом, лучезарно улыбнувшись, направился в сторону океана.

А я встала, быстренько оделась и пошла в гору. В сторону дома. Ничего говорить не буду. Ни одного слова. У нас семья, и все хорошо. У Кейт все хорошо. И Зойке говорить о ребенке не буду. Незачем. Не знаю почему, просто интуитивно чувствую, что не надо. Мне не нужно ни ее сочувствие, ни ее советы. А Эрик пусть сам выпутывается...

По дороге, поддавшись внезапному порыву, достала мобильный телефон и открыла смс от Марка. Перед глазами мгновенно встал тот вечер: полутемный, в багровых отсветах бар; рычащий саксофон; белозубый джазмен Питер из Нового Орлеана, облизывающий микрофон; стонущий контрабас; сплетенные в танце тела. И руки Марка на моей спине, и стальные глаза, и горьковатый поцелуй, и подкашивающиеся ноги...

Пусть будет Марк. Почему нет? Я же краб? Он ползет себе и ползет, ни у кого не спрашивая разрешения, бороздит себе дно бирюзового океана и наслаждается жизнью. Вот и я буду наслаждаться. Крабам можно. Они неподсудны. И вообще, краб я дрожащий, или право имею?! Привет Достоевскому и мужу моему Эрику.

Возникшая ассоциация настолько развеселила меня, что я громко расхохоталась и тут же поймала на себе удивленный взгляд проходящей мимо испанской дамы, кокетливо державшей над головой кружевной, персикового цвета зонтик от солнца.

Лихорадочно, чтобы не передумать, нажала на окошко «ответить». И написала всего несколько фраз: «Я хочу тебя видеть как можно быстрее. Здесь, на Тенерифе. Если можешь, прилетай». Проверила запятые, поставила точку — филолог, он же всегда филолог, — и, не давая себе опомниться, отослала. Вот так! Крабы — они такие. Панцирь хитиновый, непробиваемый, а под ним нежное, розовое брюшко...

Я ни секунды не сомневалась в правильности своих действий. Все будет идти как идет. И я, и Марк, и Эрик со своей Марицей... И всем будет хорошо. Один раз живем, чего ж. А скалы всегда рядом. И волна не дремлет. Так что надо все успеть. Интересно, но в тот момент я совершенно не думала о том, где же Эрик мог познакомиться с этой роковой барышней. Просто из головы вылетело...

Открыв дверь своим ключом, я услышала жизнерадостные визги, раздававшиеся из глубины дома, со стороны бассейна. Не останавливаясь, пошла на шум, прошла через гостиную во внутренний двор. Здесь наблюдалась полная идиллия. Шанталь в новом серебристом купальнике плавала туда-сюда от одного края бассейна к другому. А посередине на огромной надувной акуле бултыхался Алекс, поддерживаемый за плечо стоящим в воде Эриком. Зойка, как обычно, сидела на бортике с бокалом апельсинового сока и сигаретой и листала какой-то очередной «Вог».

— Мама, мама! Папа акулу купил, смотри! — Алекс увидел меня первым и, пробкой вылетев из воды, понесся ко мне. Мокрые белые кудряшки потемнели от воды, красные плавочки немножко сползли вниз, обнажая трогательный детский животик в капельках воды. Я раскинула руки, и он с разбегу прыгнул на меня, обхватив руками и ногами, как коала. И повис, уткнувшись носом в шею.

Господи, восемь лет! А ведь совсем маленький ребенок еще. Сколько меня не было? Пару часов? А он так соскучился. У меня защипало в носу от накатившей нежности. И как мне могло прийти в голову выяснять отношения с Эриком здесь? В отпуске, которого дети ждали весь год! Эгоистка до мозга костей...

Эрик тоже вылез из воды, не спеша вытерся одним из полотенец, аккуратно сложенных горочкой на кромке бассейна хозяйственной Зойкой, и молча пошел ко мне. Я смотрела на него и не узнавала. Нет, это был все тот же Эрик, все те же густые волосы и седая прядь, и подтянутая спортивная фигура, и когда-то так любимые мной тонкие черты лица. Но что-то неуловимо изменилось. Он не выглядел уставшим. Скорее, задумчивым и сосредоточенным.

— Катюша, привет! — Он поцеловал меня в плечо. — Пойдем кофе выпьем. Ты не против? Он горячий, я оставил кофеварку на режиме подогрева. Ждал, когда ты вернешься.
Зойка с напряжением наблюдала за нами, но не вмешивалась.
— Привет, дорогой! Нет, ты знаешь, кофе не хочется. Я еще ничего не ела, мне бы перекусить. Плавайте, я сейчас сварганю какой-нибудь бутерброд и приду к вам.
Эрик внимательно смотрел на меня.

— Я приготовлю что-нибудь. Хочешь? Пойдем в комнату, — он забрал у меня Алекса, легким шутливым шлепком отправил в сторону бассейна, — неужто ты не позволишь мне поухаживать за тобой?
— Да нет, не стоит. Эрик, дорогой, отдыхай. Зоинька, а ты чего не купаешься?
Зойка посмотрела мне в глаза, резко поднялась и, зачем-то обойдя бассейн по периметру, приблизилась ко мне со спины. Приобняла меня за плечи и, развернув к себе, посмотрела в глаза.

— Кать, все в порядке? Ты какая-то странная.
— Абсолютно! — Я жизнерадостно тряхнула головой, поправила челку. — Сейчас перекушу что-нибудь, надену купальник, окунусь, а потом пойдем снимать машину. Вы же этого так и не сделали? Я так и знала. Вот что за люди? Ничего поручить нельзя!

— Мама, я им говорила! — встряла Шанталь, завершившая плавательный марафон и теперь с наслаждением висящая на бортике бассейна. — А им неохота было. Папа вообще ленивый, а Зоя одна не хотела идти. А мы же собирались в горы съездить, и в парк, и на пляж, где в прошлом году были.
— Сейчас, солнышко! Дай мне пятнадцать минут, — и, не дожидаясь ответа, пошла вовнутрь дома. Через минуту вслед за мной вошел Эрик. Не говоря ни слова, внимательно смотрел, как я прошла к холодильнику, достала хлеб с сыром, положила на тарелочку, налила кофе. Я молчала, и он молчал.

Наконец, почувствовав, что от меня ничего не дождешься, заговорил первым.

— Катенька, мне надо многое тебе объяснить.
— Не стоит, милый! — Я откусила огромный кусок бутерброда и теперь говорила с набитым ртом, прекрасно понимая, как это раздражает Эрика. — Не о чем говорить. Все отлично. Это ты меня извини, что я вчера помешала твоему уединению.

— Катя, послушай, все совсем не так, как ты думаешь! Я не знаю, что там тебе наговорил Сафар, но я…
— Эрик, перестань! Ты знаешь, как я не люблю эти длинные объяснения в стиле Толстого. У того предложения на полстраницы, а у нас беседы тягучие. Не бери в голову. Все великолепно. И Сафар мне ничего не говорил. Да и кто он такой, чтоб я его слушала? — Я смела со стола крошки, рассыпавшиеся по скатерти, и целой горстью закинула в рот, увидев, как поморщился супруг.

Не комильфо, это да. Наташа Ростова так бы не поступила. И нежно любимая Эриком Каренина вплоть до трагической гибели на рельсах оставалась леди. Леди крошек не собирают. Но что делать? Жизнь вообще штука жесткая.

— Кейт! — Эрик повысил голос. — Прекрати паясничать. Ты провоцируешь меня, не давая возможности объясниться. Да, у меня много недостатков, и, возможно, я совершил немало ошибок, но я воспитан в традициях протестантской этики. Порядочность и честность превыше всего.
— Разумеется, любимый! Я тоже за честность, ты не думай! — Я подняла вверх чашку с кофе, словно воображаемый бокал. — Дай, пожалуйста, нож.
— Зачем? — Муж затравленно посмотрел на меня и даже немного отодвинулся.

— Сыра еще кусочек хочу отрезать. А ты о чем подумал?
В комнату вошла Зойка.
— Ребят, у вас все нормально? — подозрительно посмотрела на меня и с нескрываемой неприязнью на Эрика.

— Зой, я уже доедаю. Секунду. — Я запихала в рот огромный неразрезанный кусок сыра, оставив поданный Эриком нож лежать на столе. Эрик скривился, отвернулся. Неприятно, да. Когда дом с мезонином и самовар, не принято говорить с набитым ртом. Жена у него, у Эрика, хабалка. Но тут уж такое дело. В горе и в радости, в болезни и... в чем-то там еще... не помню. В общем, до гробовой доски.

— Катя, поднимемся на минутку в вашу спальню, я там немножко прибралась, хочу тебе показать, что где лежит. — Она потянула меня за руку, больно царапнув длинным ногтем. — Пойдем, пожалуйста.
— Я сама посмотрю. Спасибо. Собирайте детей, сейчас пойдем за машиной. Я решила не окунаться. А то потом сохнуть... Зоя, отличный сыр. Когда ты успела сходить в магазин?
— Эрик все принес, — глухо ответила она, не глядя мне в глаза, — три огромные сумки. Как дотащил — не знаю. Нам на неделю хватит.

— Вот какой у меня муж! — Я нежно погладила молча наблюдавшего за нами Эрика по голове и, привстав на цыпочки, чмокнула в гладко выбритую щеку. — Добытчик! Говорят, невеста — как сапер. Ошибается один раз. Я вот не ошиблась. И уже двенадцать лет счастлива. Все дело в правильном выборе.

Не давая им обоим опомниться, поставила чашку и блюдце в раковину, быстренько сполоснула и заторопилась наверх. Ни Зойка, ни Эрик не проронили ни слова.
Поднявшись, я скинула штаны и майку, переоделась в бирюзовые шорты и бежевый топик с открытыми плечами. Ничего, что ключицы выступают. Зато ноги длинные и стройные. Пусть на ноги смотрят.

В этот момент зазвонил телефон, который я бросила на кровать. Незнакомый номер.
Я сняла трубку, представилась как обычно: «Кейт Лихтман»
— Катя? — неуверенный приятный голос на том конце провода показался знакомым. — Это Малик. Маликшер. Катя, мне бы хотелось с вами поговорить.

— Малик, привет! У меня сегодня просто аншлаг. Все хотят со мной поговорить. И Эрик, и Зоя, а теперь ты.
— Катя, мы не могли бы встретиться? Я ненадолго. Мне правда надо вам сказать кое-что... важное.
Я в этот момент подкрашивала губы блеском, прижав телефон к уху. Крабы тоже хотят быть красивыми.

— Ну если это так необходимо... — я колебалась. Не знаю, что там еще обсуждать можно. Опять мусолить эту историю с исчезновением Эрика и паникой Сафара? Но человек вроде просит. Неудобно отказывать. — Давай вечером. Раньше я не могу. Мы еще собирались машину снять и погулять с детьми. Давай часов в шесть. Здесь, на местном пляже. Знаешь?

— Так точно, — сухо ответил он, и мне показалось, что даже вытянулся в струнку. — Буду. Спасибо, что согласились.
И повесил трубку. Я покрутила телефон в руке, полюбовалась на себя в зеркале, вытянула губы трубочкой, равномерно распределяя блеск. Сойдет. Мне под поезд не бросаться, так что можно без кринолина.

На лестнице послышались шаги, и через минуту в комнату заглянула Зойка. Она, видимо, была так взволнована, что забыла золотое правило — не курить в доме, и так и пришла ко мне — с сигаретой в одной руке и пепельницей в другой.

— Катя, ты мне можешь объяснить, что случилось? И кто звонил? Я слышала телефон.
— Зойка, да все отлично. Это мой коллега. Доклад надо будет читать по приезду, в Ванкувере. Обсуждали. Черт, даже в отпуске покоя не дают. — Я резким движением взбила волосы, улыбнулась ей. — Дай затянуться, а? С утра без сигарет.

------------------------------------------
Книгу целиком можно купить на "Амазоне" как в бумажном так и в электронном виде

Posts from This Journal by “Шелкопряд - главы” Tag

  • Шелкопряд. Глава 30

    Друзья, ну вот вы и дочитываете "Шелкопряд". Последняя глава. Я благодарна всем, кто терпеливо ждал субботы, чтобы прочитать новые главы.…

  • Шелкопряд. Глава 29

    Глава 29 — Вы извините нас. — Марица теребила подол своего сарафана, пальцы нервно собирали и снова расправляли ткань, а голос слегка дрожал. — Мы…

  • Шелкопряд . Глава 28

    Глава 28 — Пол, Пол, откуда ты тут? — сверху, из своей комнаты, с визгом несся Алекс, услышавший голоса. Выскочив в сад, он бросился к Полу, широко…

  • Шелкопряд. Глава 27

    Глава 27 Я высыпала на кровать остальные фотографии из конверта. Да, это действительно пленка из той испанской поездки Эрика. Коллеги-филологи,…

  • Шелкопряд. Глава 26

    Глава 26 В этот момент раздался звонок в дверь. Зойка открыла, и на пороге появились Сафар с Маликшером. — Зоя, простите за беспокойство. —…

  • Шелкопряд. Глава 25

    Глава 25 Наверное, в эротических фильмах все должно выглядеть по-другому. Он открывает дверь гостиничного номера, она тянет его к себе, трется…

  • Шелкопряд. Глава 24

    Глава 24 — Я никому ничего не рассказывала, — с раздражением бросила Марица, — Эрик, я устала, если честно, от всей этой истории. Твоя супруга…

  • Шелкопряд. Глава 23

    Глава 23 До дома мы добежали за десять минут. Когда я потом прокручивала в голове эти события, никак не могла понять, как нам удалось добраться так…

  • Шелкопряд. Глава 22

    Глава 22 Следующие несколько дней прошли тихо и незаметно. Вернувшись домой после встречи с Маликом, я застала мирно спящих детей — удивительно,…

Comments

( 12 comments — Leave a comment )
gurka_ju
May. 21st, 2016 10:43 am (UTC)
Господи! Как классно! Анчик, какой язык прекрасный! И захватывает так, что невозможно прерваться ! Ты очень талантливая девочка! Вот все с восклицательными знаками :) спасибо огромное
am1975
May. 21st, 2016 12:49 pm (UTC)
Юля, спасибо громадное! Мне очень приятно! Я наверное только в этом талантливая.:)) Потому что мы сейчас с тренировки, и я бы вот на месте тренера себя реально убила. Причём сразу, чтоб не мучалась:)) Такая тупенькая, так медленно все запоминаю -елки-палки... так что хвали меня, хвали! :))
pol_hvosta
May. 21st, 2016 12:50 pm (UTC)
Ох.. почему же она не дает ему ничего объяснить..может все и не так, как видится..

Аня, круто!:)
am1975
May. 21st, 2016 12:57 pm (UTC)
"Если бы все было бы так просто, армянское радио этим бы не занималось!" (с):)) Помните "Я -самая обаятельная и привлекательная", Алла? :))

Спасибо, Алла! Если читателям нравится -я счастлива. Сейчас вот совершенно серьезно.
pol_hvosta
May. 21st, 2016 03:10 pm (UTC)
Я понимаю:)
Жду следующей субботы:)
Аня, это мы сейчас примерно где читаем? На половине?
am1975
May. 21st, 2016 03:14 pm (UTC)
На половине, да. Плюс-минус.:))
hel38
May. 21st, 2016 05:53 pm (UTC)
Аня, потрясаюше. Затягивает в "картинку" и не возможно вырваться. Я так и не написала свою идею развития сценария - время, мой бич. Но нет, мне не думалось в этом направлении. Буду с нетерпением ждать продолжения.
am1975
May. 21st, 2016 05:59 pm (UTC)
Леночка, спасибо! Чтобы ещё подлить масло в огонь, добавлю, что это не окончательная интрига.:))
karinulia
May. 21st, 2016 08:24 pm (UTC)
Спасибо вам большое за то, что делитесь с нами своим творчеством. С большим удовольствием читаю. Жду продолжения!
am1975
May. 21st, 2016 08:26 pm (UTC)
Большое Вам спасибо! Продолжение будет в следующую субботу.
chucha79
May. 22nd, 2016 09:05 pm (UTC)
Как же я правильно сделала, что бросила читать после первой главы. Это же мучение, ждать продолжения неделю. И какую глупость я совершила, что не дождалась, когда вы опубликуете все главы!
Очень захватывающе! Жду продолжения!
am1975
May. 23rd, 2016 05:03 am (UTC)
Спасибо большое! Мне очень приятно. До следующей субботы.:))
( 12 comments — Leave a comment )

Profile

am1975
just_try

Latest Month

January 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
Powered by LiveJournal.com